Книга Право на эшафот, страница 136 – Бронислава Вонсович

— Теодоро Второй Блистательный.

— Как вы неуважительно о монархе.

— Почему неуважительно? Значит, к вам обращаться Рауль можно, а мурицийского монарха в частной беседе нельзя называть Теодоро?

— Вообще-то я не давал вам позволения обращаться ко мне Рауль, – ответил он с улыбкой. – Но так и быть, даю. Все равно же будете в частных беседах говорить, как захочется, а так хоть с моего разрешения.

— Рауль, она студентка, – недовольно напомнил Альварес, посчитавший, что покушаются на его почти невесту. Еще бы: от статуса «совсем невесты» его отделял только разговор с моим батюшкой. Можно сказать, почти вечность. – Неправильно, если студенты будут обращаться к преподавателю по имени.

— Пока она не моя студентка, а я не ее преподаватель, – возразил Рауль. – Буду у нее что-то вести – тогда, разумеется, станет обращаться ко мне «сеньор Медина».

— Или ваше величество, если ты все же получишь трон, – намекнул на разделяющую нас пропасть Альварес.

Хотя на самом деле она не столь велика: Рауль – принц небольшой страны, я – герцогиня, владеющая землями, соразмерными с Теофренией, если даже не больше. Так что еще непонятно, кто из нас весомей, особенно с учетом моей Сиятельности, жизненно нужной нынешней королевской семье. Хотя политически это был бы весьма проблемный брак: Теодоро вряд ли принял бы вариант, при котором огромный кусок отнимается от его страны и приплюсовывается к чужой, да еще и ездить из одной части Теофрении в другую пришлось бы по Муриции. Такой брак, приди мне в голову его инициировать, привел бы к кровопролитной войне. Поэтому исключительно из симпатии к Раулю отвергаю его заранее.

— Или мое величество, если получу трон, – согласился Рауль. – Но пока я не он, Катарина может обращаться ко мне по имени.

— Не о том ты думаешь, – решил переключить его Альварес в нужном направлении. – Она о чем говорила? О том, что прибывший Сиятельный очень подозрительный.

— Да-да, – закивала воодушевленная появлением нового потенциального союзника Ракель. – Поэтому мы втроем решили за ним проследить.

Я вздохнула. Если Легион формировался по такому принципу, просто удивительно, что он достиг успеха. У нас секретная миссия, а о ней сообщается даже не любому желающему, а любому появляющемуся в поле зрения. А если к нам подсядет Диего, она и его пригласит на антисиятельное мероприятие? А что? Хороший союзник, мощный. Точно сможет за собой проследить и будет знать, где находится.

— И в чем его подозрительность? – удивился Рауль.

— Как в чем, сеньор Медина? – немного разочарованно ответила Ракель. Наверняка обиделась, что к ее идее отнеслись с изрядным скепсисом. И в частных беседах не предложили обращаться к принцу просто по имени. – Его не признал Сиятельный корпус!

— Здание столько лет пустует, возможно, там многое вышло из строя, в том числе распознающие Сиятельность артефакты. – Рауль скептически покачал головой. – Нет, сеньорита, дон Дарок – самый настоящий Сиятельный.

— Но это может быть не дон Дарок, а кто-то под его личиной, – продолжала фантазировать Ракель.

— Приехавший дон не под иллюзиями и не под зельями, – лениво отозвался Рауль. – Уверяю вас, сеньорита, это его настоящий облик. И Сиятельность тоже настоящая.

— Неправильная она у него, – пробурчал Альварес, наверняка припомнив обращенный на него Сиятельный взгляд.