Книга Право на эшафот, страница 131 – Бронислава Вонсович

Дырка вам от амфитеатра, сеньор Альварес, а не роман со студенткой. Особенно с подчиненной вам студенткой. На удивление, преподаватель не обиделся. Напротив, расплылся в очередной улыбке, которую наверняка считал обворожительной.

— И это правильно, сеньорита Кинтеро. Вчера у нас с вами возникло небольшое недоразумение. Вы меня неправильно поняли. Но преподаватель обязан выражать свои мысли четко, поэтому я считаю это своей виной и приношу вам извинения.

— Хм, – раздалось со стороны Ракель, но наш куратор не удостоил ее даже взглядом, все свои взгляды он адресовал мне, явно собираясь получить какой-нибудь ответ.

— Я принимаю ваши извинения. – Кивнула ему с таким величественным видом, словно я была королевой, а он – провинившимся подданным. – Надеюсь, что больше таких недоразумений между нами не возникнет.

— Разумеется, сеньорита Кинтеро. Когда прибывает ваш отец? Я хотел бы с ним встретиться.

— Пока не ведаю, сеньор Альварес, – ответила, не зная, то ли плакать, то ли смеяться от желания Альвареса познакомиться с моей семьей. – У меня нет известий от родных.

Нужно будет купить газет да просмотреть: не было ли в Муриции каких волнений, связанных с нападениями на теофренийцев. А то, кажется, нужно срочно становиться сиротой, иначе Альварес не отстанет, пока не попросит разрешения за мной ухаживать.

После меня оставалась только Ракель, которая показала пять колец, чем была необычайно довольна. Высказала она это сразу, как занятие закончилось. Мы выскочили в коридор так быстро, что Альварес не успел ничего мне сказать, даже если хотел.

— У старшего брата только четыре кольца, – сообщила Ракель. – Вот я ему нос утру. Жаль, конечно, что не твои почти семь, но пять тоже очень хорошо.

— Одно кольцо разницы за время учебы может уйти в твою пользу.

— Это да. – Она мечтательно улыбнулась. – Говорят, есть хорошие методики по росту. Но если они не сработали у брата, могут и мне не помочь.

— Зависит от усердия.

— Оно будет.

Настроена она была решительно, но настрой с нее слетел сразу, стоило нам покинуть корпус. Потому что мы вышли как раз тогда, когда нас своим визитом почтил Диего. Шел он в компании ректора и пары сеньоров, которых я не знала, а выглядел так, словно оказывал окружающим великое одолжение. Сиятельность запустил на полную катушку, и ее флер достиг даже нас. Ракель застыла, не в силах оторвать от него взгляд. И не одна она.

У Диего же был вид пожившего быка из анекдота. Быка, который говорит молодому активному товарищу: «Мы медленно-медленно спустимся с горы и оприходуем все стадо». Кто-кто, а Диего точно в курсе возлагаемых на него Теофренией надежд по улучшению демографической ситуации с Сиятельными и не прочь воспользоваться положением. Всех встреченных сеньорит он окидывал весьма заинтересованным взглядом.

— Пойдем, – потянула я Ракель. – Время обеда.

— Это же Сиятельный, – очнулась она. – Как он посмел сюда явиться? И идет, сволочь, так, словно ничего не боится.

— Ему дали слово, – напомнила, – что с ним не случится ничего плохого.

А хорошее – напротив, случится. Поди, предвкушает уже, как станет родоначальником целой теофренийской ветви Сиятельных. Интересно, почему именно на него пал выбор Теодоро? Или они сюда будут вахтами наезжать? Чтобы не перетрудились и не переразмножились? Чтобы не получилось у кого-то одного слишком много потомков в недружественной стране?