Книга Право на эшафот, страница 130 – Бронислава Вонсович

Клятву у нас принимали сразу после этого циркового представления. И не скопом, а у каждого по очереди, с отметкой в списке и присмотром кураторов, чтобы, не дай Двуединый, не пропустить кого не связанного клятвой в обучение. Формулировка не отличалась изысканностью: мы обещали никому и никогда не передавать знания, полученные на территории университета. А еще – использовать эти знания во благо. Во благо кого или чего, уже не уточнялось, а зря, потому что при желании такая формулировка давала море возможностей для злоупотреблений.

Разумеется, причину я понимала, потому что магическая клятва должна отличаться краткостью, точнее – не может быть длиннее определенного количества звуков, иначе не сработает. Именно поэтому те студенты, кто делал незапланированную паузу или вставляли паразитные словечки вроде «э-э-э», вынуждены были повторять клятву, пока над головой не вспыхнет огонь, показывающий, что ограничения наложены.

Подозреваю, что для Сиятельных клятва должна быть другой, но для меня подошла и эта. Наша группа под предводительством Альвареса, старательно делающего вид, что вчера ничего не случилось, шла не первой, поэтому мы заучили многократно повторенный при нас текст наизусть и никто не сбился.

После чего мы наконец отправились на наш первый и единственный в этот день урок по магии, который проводил куратор. Больше он нас в этом семестре ничему учить не будет, и дальше мы с ним будем встречаться только на собраниях группы. Во всяком случае, я на это очень надеялась.

Задача была несложной – научиться обращаться к своему внутреннему магическому источнику. Обучение шло по одному, чтобы не распылять внимание. К каждому студенту куратор подходил по определенной им очереди и, если у того не получалось, клал руки на плечи, направляя, пока обучаемый не создавал шарик магии. Этот шарик можно было дальше трансформировать во что угодно, главное – не отправлять в свободный полет, потому что это была так называемая сырая магия, повреждения которой сложно исцелялись.

Я решила, что счастья кураторской помощи мне не нужно, поэтому «справилась» самостоятельно, пусть и не слишком быстро, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

Когда Альварес добился, что магия у всех откликнулась, пришло время показывать нам первое заклинание – те самые Кольца Силы. И тут куратор дело на самотек не пустил: все кольца вызывались исключительно по его команде и под его присмотром. Дар у большинства в нашей группе как раз и был три – пять колец, достаточный для обучения, но не выдающийся, поэтому мои шесть с половиной вызвали некоторый ажиотаж. Альварес так вообще замер, как охотничий пес, почуявший дичь, и попросил повторить. Я и повторила. Разве мне жалко?

— Кому много дано – с того больше спросится, – наконец пафосно провозгласил Альварес перед тем, как меня отпустить. – Вы осознаете, сеньорита Кинтеро, что ваш дар может еще вырасти при надлежащем прилежании?

«Прилежание» он произнес с паузой в нужном месте, как слово с предлогом, что показалось неприличным намеком. Я постаралась передать взглядом свое отношение, а то, что взглядом не получилось, добавила словами:

— Можете не сомневаться, я осознаю ответственность, налагаемую на меня высоким уровнем дара. Я буду самой прилежной ученицей за все время существования университета. Никаких посторонних интересов, никаких романов. Только магия.