Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 145 – Бронислава Вонсович

Из ванной я выбралась посвежевшей, и даже в голове перестал твориться бардак, хотя я всё равно не представляла, как начать разговор, чтобы Саша не решил, что удар по голове не прошёл для меня бесследно. Вряд ли он будет рад тому, что жена выжила, если окажется, что она спятила.

— Катюша, — позвал меня Саша, — ты будешь есть?

— Буду, — сразу согласилась я, поскольку это оттягивало начало разговора. — И чай буду. А вот спиртное убери, пожалуйста. Я не хочу, чтобы завтра ты посчитал, что разговор тебе почудился в пьяном угаре.

— Не преувеличивай, — Саша поморщился. — Я не пью. Только немного стресс сбрасываю изредка.

— С этого и начинается алкоголизм, — заметила я и залила содержимое пузатенькой рюмки назад в бутылку с коньяком.

Саша проводил потерю расстроенным взглядом, но не подумал не то что отбирать, даже протестовать. Зато полез в холодильник и выставил несколько контейнеров с едой на мой выбор. Я сказала, что мне абсолютно всё равно, что есть, главное — чтобы было, что пить, и отправилась искать чай, пока Саша поставил греть нечто подозрительно напоминающее ту кашу, которой меня кормили в особняке Эрилейских. Некоторые пищевые привычки лучше с собой не забирать, но Эстефании я это уже вряд ли когда-нибудь скажу — связь между нами полностью порвалась после обмена, и единственная связь, которую я чувствовала — это связь с фамильяром. Только Альба осталась моей зацепкой в том мире.

Чайные пакетики отсутствовали как класс, Эстефания потребляла только чай высшего качества, экзотических сортов и свежезаваренный. Разумеется, этим занималась не она, а домработница, а то, не дай Двуединый, ноготок сломается или ручки испачкаются. Поскольку телом она планировала распоряжаться долго, то и относилась к нему аккуратно, не позволяла лишний раз использовать на работах, которые, с её точки зрения, должна была выполнять чернь. Переместившись в моё тело, она продолжала чувствовать себя и герцогиней, и Сиятельной и вела себя соответственно.

Я заваривала чай под удивлённое молчание Саши и внезапно подумала, что лучше один раз показать, чем десять раз объяснять, поэтому я прикрыла чайник полотенцем, повернулась к Саше и сказала:

— Смотри.

А после запустила то самое заклинание с кольцами Силы, которое нам показали первым в академии Теофрении.

— Ого, — отреагировал Саша. — Это фокус такой? Как ты это сделала, Катюш?

Я немного замедлилась с ответом, поскольку колец я насчитала аж пятнадцать, и это было ровно на две штуки больше, чем было в теле Эстефании. Получается, я сильнее? Или это влияние Сиятельности, которой я хапнула при закрытии прокола? Я же не проверяла свою силу после выезда из Пфаффа, не до этого было. А кольца были хорошие, яркие, мне даже показалось, что есть задел на шестнадцатое.

— Это, Саша, магия.

Я ещё раз пересчитала кольца, убедилась, что не ошиблась с количеством, погасила их и зажгла огонёк на кончиках пальцев. Всё это время Саша как заворожённый, смотрел на мои руки.

— В каком смысле магия? — хрипло спросил он.

— В самом прямом. Я показываю тебе это, чтобы ты не решил, что я сошла с ума, когда я тебе скажу, что ты женился не на мне.

— В каком смысле не на тебе?

Он перевёл взгляд с моих пальцев на моё лицо и нахмурился.

— В смысле, что в этом теле была другая душа.