Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 124 – Бронислава Вонсович

Под изучающими взорами двух мужчин враз стало холодно и страшно. И ведь я даже не могла поклясться, что не видела донью Хаго, поскольку не только видела, но и собственноручно укокошила. Но её ли? Ведь душа доньи Хаго была разделена с телом, которое занимал фамильяр. А про саму донью я не знаю вообще ничего. Даже — в этом ли мире её душа.

— Если у доньи Хаго есть какие-то планы, то мне о них не известно, — наконец выдавила я. — Могу в этом поклясться. А также в том, что не состою с ней ни в каких договорённостях.

— А и поклянись, — не сдавался Бласкес. — Да не просто так, а призывая силу. Знаю я породу Эрилейских: ни слова в простоте, соврут — недорого возьмут.

— Душа моя, тебя не затруднит выполнить просьбу придворного мага? — поддержал его Теодоро. — Чтобы у нас не осталось сомнений по этому поводу.

Смотрели они на меня с подозрением, словно это я пыталась женить на себе Теодоро, невзирая на его нежелание, и использовала для этого все доступные мне методы, как приличные, так и нет. А ведь с любой точки зрения я — завидная партия: молодая, красивая, Сиятельная и с огромным герцогством в придачу. Поневоле подумаешь, не стоило ли рвануть в Варенцию. Вдруг бы они меня приняли там с распростёртыми объятьями? Договаривалась же там с кем-то о чём-то донья Хаго…

Клятву я дала, стараясь формулировать как можно обтекаемее и думать при этом о настоящей донье Хаго, а не о фамильяре Эрилейских.

— Не соврала, — разочарованно резюмировал Баскес. — Кажись, у нас действительно проблема с Хаго. Что делать будем?

От одного его присутствия я задыхалась, пусть он и потерял ко мне интерес, но его запах от этого слабее не стал. Казалось, он пронизывал насквозь не только кабинет, но и меня. Постою рядом с ним ещё немного — и мне не поможет никакая ванная с ароматическими маслами.

— Что, что… — проворчал Теодоро. — Для начала отправлю ноту в Пфафф. По поводу незаконного удержания моей подданной. Пусть они пошевелятся и поищут.

— А если не найдут? — не удержалась я. — Мы отменим свадьбу?

— Душа моя, как можно? — насмешливо сказал Теодоро. — Нас же благословил сам Двуединый…

— В следующий раз он может не благословить, — намекнула я, пристально глядя на Бласкеса.

— Благословит, донья, не сомневайтесь, — издевательски заухмылялся тот. — Такими возможностями не разбрасываются. Донья Хаго может поломаться, но непременно появится. Этот брак выгоден и ей, и Муриции.

— Если она не появится, то брак окажется не столь выгодным, — заметила я. — Я уверена, с ней что-то случилось, иначе она давно была бы здесь.

— С ней? Да она выживет, даже если свалится в жерло вулкана, — заявил Бласкес. — Или если на неё упадёт гора. Эта хитрая дрянь сидит где-то неподалёку и насмехается над нами, надеясь выторговать что-то ещё к уже выторгованному.

Его уверенность поражала. Донья Хаго выглядела обычной, не слишком молодой, хрупкой женщиной. А Бласкес говорил так, словно не сомневался: в противостоянии с ней он проиграет.

— И что она выторговала?

— Эстефания, не нужно тебе лезть во все эти сложности, — лениво протянул Теодоро. — Лишние мысли девушку не украшают. Они награждают её морщинами.

— А донья Хаго посчитала, что ей морщины уже не страшны? — не сдавалась я. — У неё наверняка есть свои дополнения к вашим договорённостям. Что-то же её задержало в Пфаффе?