Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 127 – Бронислава Вонсович

— Теофренией управляет семья из несиятельных.

— Там и Сиятельных нет, — возразила я. — А что будет, если пропадёт Сиятельность у короля в стране, в которой Сиятельных предостаточно?

Он зло оскалился.

— Я так понимаю, душа моя, что ты услышала кусок нашего разговора с Бласкесом, не предназначенного для твоих нежных ушек, и решила меня напугать? Эстефания, я играю в эту игру куда дольше и пугать могу куда сильнее и качественнее.

Несмотря на показанную уверенность, он подскочил, с грохотом отодвинув стул, и я даже не успела подняться, когда он покинул помещение. Причём не ножками, а телепортацией, настолько торопился получить консультацию у Бласкеса. Всё-таки мне удалось нащупать его тайный страх, хотя, видит бог, я этого не планировала. Я планировала спокойно поужинать, с этим, увы, не получилось, потому что оставаться за королевским столом, когда оттуда ушёл король, нельзя даже будущей королеве.

Я встала, вспомнила про такой замечательный вариант приёма пищи, как фуршет, и наполнила тарелку всем, что попалось на глаза. Так даже лучше: поем у себя и Альбу угощу, если она вдруг появится. В то, что появится и Теодоро, я не верила. Кажется, ему общения со мной на сегодня оказалось предостаточно.

На тарелку в моих руках прислуга таращилась с недоумением, но я шла, высоко подняв голову и делая вид, что всё так и должно быть. В конце концов, я не обязана голодать только потому, что Теодоро решил закончить ужин пораньше. Уж ему точно не откажут принести в апартаменты небольшой перекус.

Когда я прошла к себе и поставила тарелку на туалетный столик, неожиданно поняла, что аппетит пропал. Во дворце я чувствовала себя пленницей, очень уж ограниченным оказался набор помещений, в которые у меня был допуск. Даже королевская библиотека была для меня под запретом. Теодоро, недолго поразмыслив, решил, что я могу там прочитать чего-нибудь ненужного. И тут же позаботился о том, чтобы я читала нужное: рядом с тарелкой стояла стопка романов — читай не хочу. Я не хотела. Состояние было такое, что никакая художественная литература в меня не полезет, а вот знания по магии — очень даже может быть.

— Донья, что-то ещё случилось? — встревоженный голос Альбы прозвучал как нельзя вовремя.

Я обрадовалась и сразу подсунула ей тарелку со вкусностями.

— Угощайся. Нет, пока всё без изменений. Но это всё такое мутное и вязкое… Не знаешь, чего ожидать.

— В вашем доме ходят слухи, что мурицийский король извёл сначала вашу тётю, а теперь собирается разделаться с вами.

Альба говорила уже с набитым ртом, но речь её была довольно внятной. Удивительно, что при её нынешних размерах ела она столько же, как когда выглядела горгульей. Странностью это было только для меня, потому что сама Альба мне как-то сказала, что суть не имеет ничего общего с внешним проявлением, которое является в лучшем случае компромиссом между желаниями владельца фамильяра и самого фамильяра.

— Я бы сказала, что они не столь далеки от истины, — усмехнулась я.

— Вас жалеют, — продолжала Альба. — Говорят, что бедной девочке и без того досталось. А той горничной, что вспомнила про дона де Монтейо, чуть волосы не повыдирали за то, что она порочит ваш светлый облик.

А ведь про мой «побег» с Эмилио наверняка ходили слухи, и Теодоро стоило больших усилий эти слухи пресечь. Но только потому, что из брака со мной он собирался получить определённую выгоду, в противном случае мог бы благословить «скомпрометированную» девицу на брак с укравшим кавалером, если кавалер держал бы его руку.