Книга Нечаянное турне, страница 147 – Бронислава Вонсович

Волков уже совсем собрался было уходить, когда в дверь поскребся Моськин:

— Там к господину Песцову пришли. Мы пока отвлекаем разговором, но…

Волков буквально откинул подчиненного с дороги, видимо решив, что я пришла сдаваться, и вихрем рванул в холл гостиницы. Песцов лишь недоуменно поинтересовался у Моськина:

— Кто хоть пришел-то? Из театра?

— Да нет. Говорит, родственник ваш. Ли Си Цын.

— О нет! – Песцов схватился за голову и застонал.

Как мне показалось, сейчас он точно не играл, а был по-настоящему встревожен.

Моськин убрался вслед за начальником, Песцов сразу же захлопнул дверь и два раза провернул ключ в замке, словно это могло спасти его от неведомой опасности. И даже два шага вглубь номера сделал. Его поведение выглядело довольно забавно, поэтому я опять активировала полог и спросила:

— У вас есть родственники-китайцы?

— Какие китайцы? Вы с ума сошли, Елизавета Дмитриевна? – взвился Песцов. – При чем здесь какие-то китайцы?

— Но как же? Этот Ли Си…

— Лисицын он. Но требует называть себя на китайский манер, потому что повернут на китайской культуре. И не просто так, а по причине.

— По причине чего?

Песцов прислушался, но из коридора не доносилось ни единого звука. Если этот Лисицын столь страшен, действовал он совершенно бесшумно. Надеюсь, действовал в наших интересах и против Волкова.

— По причине того, что как-то, будучи в зверином облике, дядя попал под действие непростого плетения, в результате чего ему почти оторвало хвост.

Он замолчал, и мне пришлось его подбодрить:

— Почти – это же не полностью. Потом, при переходе в другую ипостась раны залечиваются, пусть и с тратой жизненных сил.

Это мне еще Владимир Викентьевич пояснил: как быстрее всего избавиться от раны. С болезнями такое получалось не со всеми: некоторые спокойно переходили с носителем из одного облика в другой.

— Там не так все просто. Скорее всего, его зверю показалось, что хвост оторвался полностью, и он начал отращивать новый. В результате у него теперь в зверином облике два хвоста.

— Два хвоста? – поразилась я.

— Два, – уныло подтвердил Песцов. – Вот такое уродство. А еще он полностью побелел. Поэтому посчитал, что у него проснулись далекие китайские корни. Решил, что вскоре научится превращаться в прекрасную китаянку и отрастит еще пять хвостов. Но пока отрастил лишь небывалых размеров живот.

Сказал он это с явным неодобрением. Наверное, слишком далеко еще дяде как до отращивания недостающих хвостов, так и до превращения в китаянку. Вот если бы это все у таинственного Ли Си Цына получилось, родственники наверняка отнеслись бы с большим пониманием к его странностям.

— А целители что говорят? – спросила я. – Можно это как-то повернуть?

На удивление, простейший вопрос вызвал у Песцова некоторое смущение.

— Те, с которыми консультировались, помочь не смогли, – ответил он. – Но, честно говоря, дядя и не слишком этого хочет. Предпочитает жизнь в провинции, и вообще…

Он неопределенно покрутил рукой в воздухе. Если он хотел этим жестом показать, что предпочитает его дядя, кроме жизни в провинции, то он глубоко просчитался. Понятней мне ничего не стало.

— А где он, Дмитрий Валерьевич, умудрился вляпаться в такое мудреное заклинание? На войне? Это такая вражеская, наверняка запретная, магия? Но сейчас-то мы ни с кем не воюем, значит, могли потребовать противомагическое средство.