Книга Нечаянное турне, страница 145 – Бронислава Вонсович

— Чего вы не ожидали? – огрызнулся он. – Вы уничтожили мое будущее и надеетесь, что я приму это со всем возможным смирением? У меня теперь проблемы с Соболевыми, Рысьиными и Волковыми. И это я еще молчу про то, что турне спешно пришлось сворачивать, а значит, я потерплю грандиозные убытки.

— Зато у вас наладились отношения со Свиньиными-Морскими, которые станут еще лучше, если Полина Аркадьевна узнает, где ее почти жених.

— А, – махнул рукой Песцов, показывая, что ему уже ничего не поможет. – Боюсь, что при улучшении отношений со Свиньиными-Морскими отношения с Волковыми испортятся безвозвратно. А так возможны варианты.

— Вы сами-то в это верите?

— Если он вас не найдет, непременно начнет сомневаться, не ошибся ли в выводах, – оптимистично заявил Песцов. – Главное, пересидеть облаву. И желательно – в разных местах.

— Хм… – протянула я, намекая, что мне сейчас в другом месте сидеть затруднительно.

— Сами подумайте, Елизавета Дмитриевна, как отнесется Фаина Алексеевна к тому, что мы с вами ночуем – а к этому все идет – в одном номере?

Волков сделал перерыв в сканировании, по-видимому восстанавливая силы. То ли сканирование отнимало их больше, чем я думала, то ли его магическая значимость была преувеличена, то ли его что-то отвлекло.

— Да откуда ей узнать, если вы будете молчать? – отмахнулась я и активировала подслушивающее плетение.

Сделала я это вовремя.

— С определенностью не могу сказать, что следы, ведущие в гостиницу, есть, – докладывал Моськин. – Так что, может, и правда сюда пришел фантом?

— От вас требовалось всего-навсего припугнуть и заблокировать, – рыкнул Волков. – Простейшая задача. И с ней не справились!

— Вы не предупреждали о возможности создания фантома, – заскулил Моськин. – У нас даже артефактов для определения не было. А девушка вела себя как настоящая, мне в голову не пришло, что нужно проверять.

— Продолжайте блокировать гостиницу, – после долгого молчания решил Волков. – Мне осталось не так много проверить. А потом… Потом я поговорю с этим облезлым лисом еще раз! И не просто так поговорю, а с моими умениями.

Обещание не сулило будущему собеседнику ничего хорошего: Волков явно планировал использовать ментальные техники для получения ответа на вопросы.

— Облезлым лисом? – невольно повторила я.

— Вы про что, Елизавета Дмитриевна?

— Волков только что сказал, что собирается еще раз поговорить с облезлым лисом, – недоумевающе пояснила я.

— Вот ведь блохастая шавка, – возмутился Песцов. – Нашел облезлого. На себя давно не смотрел, из него даже коврика хорошего не выйдет выкроить. Разве что стельки в тапочки. Обозвать меня облезлым!

— При чем тут вы, Дмитрий Валерьевич? Вы же песец…

— Вот именно. Я – песец, полярная лисица. У меня прекрасная белая шуба, пушистая, как свежевыпавший сугроб. – Песцов зло фыркнул. – Обозвать меня облезлым!

— Значит, это вам грозит опасность? – уточнила я.

— Какая? – сразу отвлекся от собственной внешности Песцов.

— Допрос с применением ментальных техник.

— Бросьте, Елизавета Дмитриевна, – недоверчиво улыбнулся Песцов. – Он не посмеет, это же запрещено.

— Если он со мной посмел, почему вы считаете, что не посмеет с вами?

Песцов резко выдохнул и даже как-то осунулся:

— Что вы у него такого позаимствовали, Елизавета Дмитриевна, что он пошел вразнос?