Книга Нечаянное турне, страница 104 – Бронислава Вонсович

— Из зрительного зала все равно разницы видно не будет. Дмитрий Валерьевич, сами посудите, что я могу сделать? – Канарейкина заломила руки и опять огорченно шмыгнула маленьким острым носиком. – Вы же понимаете, что за полчаса платье для мисс Мэннинг взять неоткуда. А она уже знает, что чемодан пропал?

При этом она понизила голос, словно боялась, что я услышу. Я сделала вид, что вообще не в курсе, о чем они там беседуют, прошла к гримировочному столику и села перед зеркалом. Мне же еще придется наносить иллюзию концертной раскраски певицы. Да уж, жизнь мага-неумехи непредсказуема.

— Разумеется, нет, сударыня, – раздраженно бросил Песцов. – Я надеюсь, что пропажа – лишь недоразумение, которое будет вскоре разрешено. Сам князь Соболев обещал, что не пропадет ни булавки, а тут испарился целый чемодан. Боги мои, да мисс Мэннинг ни за что к нам больше не приедет: мало того что натерпелась страху, так еще и без вещей осталась. Ценных вещей, между прочим. Настоящий шелк и бархат с флорентийскими кружевами, а не раскрашенная дерюга, коей, сударыня, вы предлагаете заменить ее одежду.

— Князя Соболева уже поставили в известность. Он непременно все решит.

Я откашлялась и вывела в воздухе знак вопроса. Мол, где мои вещи, мне пора уже готовиться к выступлению.

— Филиппа, вы только не переживайте, – вдохновенно сказал Песцов. – Не могут найти ваш чемодан с концертными платьями.

— Хм… – протянула я, в очередной раз порадовавшись, что получила в наследство от мисс Мэннинг такое прекрасное выразительное междометие, знание которого дает возможность не показывать акцент, зато показывать отношение к происходящему.

Песцов подошел ко мне и встал за стулом, уставившись в отражение зеркала то ли на меня, то ли на себя.

— Мы непременно решим возникшую проблему, дорогая.

Свою речь Песцов сопроводил столь выразительным взглядом, что даже самый ненаблюдательный зритель уверился бы в неформальности наших отношений. Канарейкина исключением не стала, она мило порозовела и отвела взгляд в сторону, наверняка думая о развратности иностранцев. Или завидуя оной. Кто там знает, о чем на самом деле она подумала? Я развернулась и недовольно изобразила в воздухе очередной вопросительный знак.

— Возможно, мисс Мэннинг согласится выступить в одном из своих повседневных платьев, – оживилась Канарейкина.

— Это будет неуважением к зрителям, – отбрил Песцов. – Послушайте, сударыня, у вас же наверняка можно купить где-нибудь поблизости вечернее платье подходящего размера?

— То есть вы предлагаете?..

— Разумеется. У нас попросту нет времени, чтобы спокойно ожидать, удастся ли найти вещи мисс Мэннинг или нет. Вы мне покажете магазин и поможете выбрать, – скомандовал он. – Пусть мисс Мэннинг пока готовится. Не будем ее беспокоить.

— А вы не думаете, Дмитрий Валерьевич, что она обеспокоится куда больше, если мы купим не то платье?

— Не переживайте, сударыня, я подберу что-нибудь близкое по стилю к ее пропавшим вещам.

— Но ведь платье надо будет примерить, – пискнула Канарейкина, которую уже взяли под руку и тащили на выход. – Дмитрий Валерьевич, оно же может не подойти мисс Мэннинг!

— Мы возьмем несколько и неподошедшие вернем в магазин, – отмахнулся он, вытаскивая намеченную жертву из гримерки. – Думаю, нам, как княжеским гостям, не откажут в такой малости, иначе это будет неуважением к его светлости.