Книга Под тенью белой лисы, страница 126 – Бронислава Вонсович

Когда я проснулась, то обнаружилось, что уткнулась носом в шею Николаю, обнимавшему меня, словно удобную меховую подушечку. Судя по мерному дыханию, он спал, поэтому шевелиться я не стала, лишь поводила ушами, чтобы определиться, не случилось ли чего и сколько прошло времени. Часы отчетливо тикали, но, увы, были они за мной, а на спине глазами я не обзавелась. А вот шуршание со стороны дивана намекало, что времени прошло прилично, если мое плетение по обездвиживанию почти развеялось: в учебнике давали гарантию на шесть часов без подпитки магией, а Полина уже не только шевелится, но и пытается встать. Зря это она: Николая разбудит.

Я чуть приоткрыла глаза, на самую малость. Увиденное не порадовало: сразу вырвались два тонких красных луча и уткнулись в мундир. Пока он не задымился, я побыстрее зажмурилась. Итак, у меня все получилось: второй зверь остался со мной, пусть для этого пришлось расстаться с возможностью вернуть память. Тут я вспомнила, как выглядела лиса, когда я делала выбор, и поняла, что совершенно не хочу, чтобы Николай видел такого зверя. Возможно, иллюминация из глаз ему понравится, но общая облезлость – вряд ли. Вот откормлю, помою, вычешу – тогда посмотрим.

Я потянулась к рыси и перешла в эту форму. Хотя я старалась делать все как можно незаметнее, но рысь поувесистее лисы, поэтому Николай проснулся, от тяжести не охнул, конечно, но меня не отпустил, так что я опять уткнулась в него носом. Пахло от него замечательно, нос невольно дернулся в попытках захватить как можно больше запаха, если уж есть возможность.

— Смотрю, Лиза, ты прекрасно себя чувствуешь, – невозмутимо отметил Николай.

Я застенчиво чихнула.

— Пять минут назад вы бы так не сказали, – мстительно проскрипела Полина. – Там такая страхолюдина была, простите меня боги пресветлые. Встретишь ночью в переулке – на месте умрешь.

Да, некачественные заклинания у нашей армии, если после применения противник не только от них избавляется самостоятельно и видит то, что не положено, но и пытается хамить. Недоработка… Я повернула голову к Полине и показала, какие красивые зубы у моей рыси. Уже севшая Полина опасливо сдвинулась по дивану подальше. Были бы силы, наверняка бы сбежала, но плетение пока еще не развеялось окончательно.

— Да кого такая маленькая несчастная лисичка напугать может? – делано удивился Николай. – Разве что мышку?

Говорить про несчастную лисичку я была не готова, поэтому предложила:

— А не поужинать ли нам, Николай? Помнится, мы как раз собирались.

Лапами я ему упиралась в грудь, намекая, что неплохо было бы меня отпустить. В комнате было темно, но что сейчас – ночь или очень раннее утро, – я бы не смогла сказать, спроси кто.

— Да уже не ужинать, а завтракать надо, – страдальчески ответила вместо Николая Полина. – Ой!

Это она попыталась встать и опять шмякнулась на диван. Я развеяла остатки плетения, которое сковывало ее движения.

— Извините, Полина, но это было необходимо, – посчитала нужным я объясниться. – Иначе вы непременно отправились бы к Рысьиным, а на кону стояла моя жизнь.

— Думаете отделаться простым «извините»? – недобро улыбнулась она. – Посмотрим, что скажет княгиня. – Встать ей наконец удалось и даже пройти до дверей и включить свет в комнате, после чего она повернулась и добавила: – И штабс-капитану это ой как не понравится. Особенно…