Книга Под тенью белой лисы, страница 107 – Бронислава Вонсович

— Так, Елизавета Дмитриевна, – неохотно согласился Звягинцев. – И вы правы, мне придется многое рассказать Фаине Алексеевне. О чем-то я попытаюсь умолчать, но на прямой вопрос вынужден буду ответить.

Это его «вынужден» подчеркнуло еще раз отношение к своему пребыванию в клане. Возможно, будь у него выбор, Рысьины недосчитались бы одного целителя?

— Боюсь, может возникнуть еще одна проблема. Если Фаина Алексеевна узнает, что вам нужны записи деда, она потребует их себе, потому что решит, что указание на артефакт там. Ценности клана Фаина Алексеевна из рук не выпустит, а вы ей, Елизавета Дмитриевна, как кость поперек горла стоите, облегчать вам жизнь она не будет.

— Тогда, Владимир Викентьевич, не посоветуете ли чего-нибудь против плохих снов с участием Темного бога? Он требует вернуть артефакт и говорит, что у нас с ним договор, что я была отправлена сюда для того, чтобы вернуть ему его собственность. Этого будет достаточно для Фаины Алексеевны, чтобы она вас не допрашивала далее?

Я говорила с легкой улыбкой и даже не упомянула о попытке захватить теперь уже мое тело, пусть на время, достаточное для возвращения артефакта, но все же попытке. Но Звягинцев на удивление даже не улыбнулся, хотя уточнил:

— Это шутка?

— Нет, это действительно так, – вздохнула я. – Хотя у меня есть идеи, как закрыть этот клятый договор, не отдавая артефакта. Вернуть Львовым, – пояснила на вопросительный взгляд. – Формально они тоже владельцы. По праву победителя.

А еще у меня был договор с Ли Си Цыном, который грозил серьезными проблемами при появлении артефакта в руках. Еще одно использование телепорта я могу и не пережить. Чует мое сердце, придется все же Борису Павловичу выбираться в Царсколевск, несмотря на все его проблемы с передвижениями. Только как бы это до него донести? Разве что через Песцова, которому пора бы завершить свое заточение и прогуляться где-нибудь в университете: здесь такие замечательные аллеи, присыпанные белейшим снегом…

— Может сработать, – согласился Звягинцев. Он прикрыл глаза руками и некоторое время стоял так, покачиваясь и о чем-то размышляя. – Проблема в том, Елизавета Дмитриевна, что я очень ограничен в действиях. Сложно действовать так, чтобы вам не навредить. Слишком много власти у Фаины Алексеевна надо мной и вами, понимаете?

— Понимаю. Но принять не могу. Почему вы не уйдете от Рысьиных?

— Голубушка, я же связан клятвой.

— Любую клятву можно обойти. Или почти любую. Вашу же наверняка тоже можно обойти?

— Можно. Я могу выйти, вступив в другой клан. Но не будет ли это хуже, Елизавета Дмитриевна?

Я аж дышать перестала, сразу сообразив, что может получиться.

— А если это будет мой клан, Владимир Викентьевич? – осторожно спросила я. – Я вас ограничивать не буду, но при этом мы освободимся от власти Рысьиной.

Звягинцев рассмеялся:

— Елизавета Дмитриевна, голубушка, я бы с радостью, но все не так просто. Вы, наверное, не знаете, что создать свой клан вы можете только при уровне силы больше пятисот единиц.

Пришлось раскрыть карты хотя бы частично:

— Почему же, знаю. И кроме того, знаю, что нужны еще двое либо с магией, либо со способностью к обороту. И вот этого третьего нам пока не хватает. Но у меня есть идеи, кого можно заинтересовать.

Целитель молча открывал и закрывал рот, пытаясь осмыслить то, что я ему только что сказала. Наконец решил принять мои возможности как данность, не уточняя детали, и перешел к обсуждению насущных вопросов.