Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 70 – Бронислава Вонсович

— Ивонна, нам нужно поговорить.

— Гюнтер, я тебе все сказала при нашей последней встрече, – я возмущенно на него посмотрела и попыталась освободиться. Но бывший жених не отпустил. – Ничего нового ты не услышишь.

— Ивонна, умоляю, – заныл он. – Если не согласишься, стану на колени и буду стоять хоть весь день. Ну пожалуйста. Я прошу уделить мне совсем немного времени.

Одногруппников разворачивающееся представление явно заинтересовало, если судить по смешкам и взглядам в нашу сторону. Анита восторженно застыла, наверное, пораженная силой любви моего бывшего жениха. Гюнтер решил показать свое актерское мастерство во всей красе и попытался шлепнуться на пол, продолжая удерживать меня за рукав. Я испугалась. За рукав: от такого усердия он может и оторваться.

— Прекрати немедленно, – зашипела я. – И отпусти меня наконец.

— Только если выслушаешь, – твердо ответил Гюнтер. – Иначе не уйду.

Гордо сказать: «Ну и не уходи» не получалось, так как бывший жених отцепляться категорически не желал. Не хотелось никого развлекать, значит, придется поговорить.

— Что ты мне хотел сказать? – недовольно спросила я.

— Не здесь же, – он выразительно обвел взглядом студентов.

— Давай после занятий? – сделала я еще одну попытку избежать общения.

После занятий он меня врасплох уже не застигнет. Можно покинуть академию через другой выход, а в крайнем случае, даже через любое окно на первом этаже. Если Рихард лазит через окна, почему мне нельзя?

— Нет, только сейчас, – Гюнтер почувствовал слабость и решил додавить. – Может быть, после моих слов ты не захочешь возвращаться.

— Вот как? – скептически фыркнула я. – Ладно, давай отойдем в другой конец коридора, если здесь тебя публика так нервирует.

— Лучше посидим в кафе, поговорим спокойно, – предложил он.

Идти с ним никуда не хотелось, но я была уверена, что иначе не отстанет, поэтому согласилась. При посторонних Гюнтер не полезет целоваться, а значит, моя рука и мои нервы останутся в целости. Анита неодобрительно проворчала вслед, что приличные жены не прогуливают занятия с чужими мужьями, но сама пошла на лекцию, а не отправилась присматривать за моей нравственностью, чего я, признаться, опасалась. Но я в присматривании не нуждалась. Сейчас переговорю быстренько с этим непонятно на что рассчитывающим инором и вернусь. Не думаю, что много пропущу.

Всю дорогу до кафе Гюнтер молчал. Видимо, пытался собраться с мыслями, или вообще не мог их наскрести в этой красивой, но пустой голове. Интересно, на что он рассчитывает? Я ясно дала понять, что его предложение стать любовницей для меня выглядит не столь заманчиво, как для него.

И в кафе он не торопился заговаривать. Все смотрел и смотрел, как будто пытался найти остатки чувств, что у меня к нему когда-то были. Но я бы сама их не нашла – человек, сидевший напротив, казался совершенно чужим и незнакомым. Я не находила в нем ничего из того, что привлекало меня когда-то. Хотелось как можно скорее закончить разговор и уйти.

— Гюнтер, может, все же скажешь то, ради чего вытащил меня с занятий, – позволила я себе проявить недовольство.

Так мы до вечера просидим, а я не узнаю, зачем приехал бывший жених. Даже чай принесли, а он все рта не раскрывает.

— Да, конечно, – вздохнул он, обвел взглядом заведение, в котором мы находились, и вдруг встревоженно спросил: – Иви, это не твой муж? Там, за угловым столиком.