Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 43 – Бронислава Вонсович

На пол полетела его рубашка, мое платье. Его кожа на ощупь была обжигающе горячей и пахла летним ветром, сухим и солнечным. Я вжималась в него так, как будто стремилась стать единым целым. Поцелуи становились все более жадными, руки – все более требовательными. Что-то неизведанное доселе рвалось наружу, заставляя выгибаться и всхлипывать от нахлынувших чувств. И когда он опустил меня на постель и, нависнув, хрипло спросил:

— Иви, ты уверена?

Единственное, что я могла простонать в ответ, было:

— Да.

Я долго балансировала на тонкой грани между сном и явью, просыпаться не хотелось. Лениво вспоминала забавный сон про Рихарда. Будто все же я вытребовала брачную ночь, а потом вцепилась ему в руку, сказала «мое» и… уснула? И тут я с ужасом поняла, что действительно прижимаю к себе руку мужа, а второй рукой он обнимает меня. И лежим мы под одним одеялом совершенно без одежды. А внизу живота чувство такое… странное. Я подскочила на кровати, набросила второе одеяло и с ужасом уставилась на мужа. Что вчера было? С чего мне пришло в голову, что я в него влюблена, и его срочно надо завоевывать? Да еще таким ужасным образом. Богиня, как же я себя вела! По сравнению с этим даже недавний сон казался верхом приличия. При воспоминании о вчерашнем дне стало невыносимо стыдно, ибо в жизнь воплотился первый вариант, предложенный Рихардом. Фактически я его принудила к исполнению супружеского долга. Ужасно! Наверное, инора Блау права, говоря, что в отношениях между мужем и женой нет ничего неприличного, но Рихарда я так и не считала мужем. Только временным партнером. И все, что было, – это помрачение рассудка какое-то. Единственная здравая мысль, которая вчера посетила – причина, по которой не хочу к нему привязываться. Нельзя строить отношения с тем, с кем не суждено жить.

— Как себя чувствуешь? – участливо спросил Рихард, прервав мои размышления.

— Ужасно, – честно ответила я. – Я не понимаю, что вчера случилось, и мне от этого страшно. Я ничего подобного не собиралась делать.

— Извини, – смущенно сказал он. – Я пытался тебя остановить, но ты меня не слышала.

Я вспомнила, что он действительно что-то такое вчера говорил. О магии, о том, что я потом пожалею о происшедшем. Но невольно вычленила совсем другое из его слов.

— Ты извиняешься? За что?

— Понимаешь, твое вчерашнее состояние – это результат моего лечения, – пояснил он. – Несовместимость моей магии с твоей. Это чем-то похоже на опьянение и бывает очень редко. И проявляется по-разному. У моих пациентов такого никогда не было. Я не сразу понял, что происходит. Мне даже показалось, что ты вдруг воспылала ко мне какими-то чувствами, – на этих словах он сделал попытку улыбнуться. Попытка провалилась.

— Я не воспылала, – подтвердила я.

— Я так и понял. Что ж, зато ты добилась того, что тебе нужно, – вздохнул он.

— Мне совсем не это нужно, – возразила я и поплотнее закуталась в одеяло. Хотелось отгородиться от всего. Но куда убежишь от себя? – Честно говоря, исполнение договора твоей стороной волновало меня вчера крайне мало. Точнее, совсем не волновало.

— И что же тобой двигало? – в его глазах зажегся огонек интереса. – Уж не из-за Аниты ли?

— Вовсе нет, – удивленно сказала я. Ведь все вчера и прояснилось, к чему опять вспоминать?