Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 42 – Бронислава Вонсович

Эти слова меня так обрадовали, что я даже удивилась. А потом испугалась. Потому что поняла, что именно мешало перейти ту самую грань в общении с мужем. Я боялась в него влюбиться. Боялась, что человек, ставший близким и дорогим, через год просто уйдет из моей жизни, оставив в ней огромную кровоточащую рану, как это уже было с Гюнтером. Только вот выяснилось, что бояться поздно – я больше не представляла своей жизни без этого мужчины. Мне хотелось быть с ним всегда рядом, слушать его рассказы, видеть его улыбку, готовить ему ужин, в конце концов, даже рожать детей. Как меня угораздило влюбиться за такое короткое время в человека, который просто вызвался помочь? И что же теперь делать? Ведь если я не захочу через год разводиться, получится, что я его обманула. Как Эвамария моего жениха. При воспоминании о бывшей подруге я нахмурилась, походить на нее ничуть не хотелось. Нет, так нельзя. Это нечестно. Должен быть какой-то другой выход. Но ведь если муж за это год в меня влюбится, тогда и развод не будет нужен. Может, я ему хоть немного нравлюсь? Я с надеждой посмотрела на Рихарда. Увы, влюбленным он не выглядел, стоило только вспомнить Клауса с Гюнтером. Взгляды мои на него не действовали, хотя, как выяснилось, они очень даже работали на других. А вдруг он просто хорошо умеет держать себя в руках? Да и не все средства из арсенала иноры Блау еще использованы, ведь целоваться со мной мужу тоже нравилось, значит, не все так безнадежно, как кажется на первый взгляд. Может, ему не хватает самой малости, чтобы начать испытывать ко мне какие-то чувства, кроме дружеских. «В том, что происходит между мужем и женой, нет ничего не приличного.» Что ж настало время проверить?

— О чем ты думаешь? – с любопытством в голосе спросил Рихард. – У тебя так быстро меняется выражение лица. Испуг. Обреченность. Надежда.

— А скажи-ка мне, дорогой, – протянула я, решив сразу все для себя прояснить, – мои взгляды на тебя совсем не действуют? Только честно.

Что промелькнуло в глазах мужа, я так и не поняла. Но одно я чувствовала точно: желания отвечать на мой вопрос у него нет.

— Действуют, – все же ответил он после непродолжительного молчания. – А что?

— А как? – продолжала я допытываться.

— Так, как тебе надо, – недовольно ответил он. – Если хочешь знать правду, мне с каждым днем все сложнее держать себя в руках.

— Не держи, – недоуменно сказала я. – Этого от тебя никто не требует.

— Я сам от себя требую, – отрезал он. – Если сорвусь, ты меня потом ненавидеть будешь.

— Давай мы это проверим? – предложила я, подходя к нему ближе. – Сорвись, а?

— Ивонна, ты играешь с огнем, – предупредил он и сделал шаг назад. К кровати. – Если я сорвусь, то тебе будет плохо и больно.

Нет, дорогой, я не играю с огнем. Я полна решимости получить того мужчину, который мне нужен. Я не хочу больше страдать и мучиться. Пусть даже ничего не выйдет, но я хотя бы попробую. Я уверена, что ты не сделаешь мне ни плохо, ни больно. Я улыбнулась Рихарду и мягко придвинулась к нему. Он попытался опять отойти, но супружеское ложе ткнулось ему под колени, напоминая, что накопившиеся долги пора отдавать, он не удержался на ногах и опустился на край постели. Да, вот так будет правильно! Богиня сегодня на моей стороне! Видно, ей тоже надоело наблюдать издевательство над браком, что мы устроили. И сон тот, я уверена, она мне посылала. Я счастливо вздохнула и потянула завязку на рубашке мужа. И он, наконец, сдался, привлек меня к себе и поцеловал. Руки его мягко касались обнаженных участков моей кожи, заставляя остро сожалеть только об одном – что одежды слишком много. Но ведь это же не та проблема, которую невозможно решить?