Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 40 – Бронислава Вонсович

По лестнице я поднималась из последних сил. Пожалуй, мы переплатили хозяйке за эту клетушку, расположенную столь высоко. Не каждый согласится забираться на верхотуру по нескольку раз за день. Я начала бояться, что ступеньки никогда не закончатся, ноги уже с трудом переступали, но я понимала: остановлюсь – и все не смогу идти дальше. Так что я не позволяла себе ни малейшей передышки и наконец дошла. Дверь оказалась не заперта, так что я просто толкнула ее и вошла.

У моей плиты стояла Анита, что-то помешивала, смеялась и болтала с Рихардом. Увиденное настолько поразило, что я застыла на месте, не в силах сделать ни шага. В надежде на то, что я ошибаюсь, я обвела взглядом комнату, но Вольфа не увидела. Они были только вдвоем. Анита и Рихард. Моя подруга и мой муж. В ушах зашумело, во рту появился солоноватый привкус от прокушенной губы, и я почувствовала, как вокруг опять выстраивается стена, отделяющая от остального мира. Стена, которая появилась после измены Гюнтера и о которой в последнее время я начала забывать. Оказывается, зря…

— Иви, ты приехала? – радостно прощебетала соседка. – А Рик сказал, что тебя до завтра не будет.

Как ей только совести хватает смотреть мне в глаза? Да, появилась бы я завтра и ничего не узнала б. Ее слова будто пробудили от сна, я сделала шаг назад, развернулась и побежала вниз по лестнице. Я не думала, куда пойду, просто хотелось уйти отсюда как можно дальше и не видеть больше никого из них. Сегодняшний день оказался очень щедр на неприятные сюрпризы. Я успела спуститься лишь на один этаж, когда меня догнал Рихард. Он схватил меня за руку, ту, что я разбила о Гюнтера. Я вскрикнула.

— Иви, что случилось?

— Отпусти, мне больно. Я хочу уйти.

— Это у вас семейная сцена? По какому поводу? – Внезапно раздавшийся голос Вольфа был как гром с ясного неба.

Я обернулась. Жених Аниты бодро поднимался по лестнице, прижимая к груди бумажный пакет, из которого торчало два батона. Он просто ходил за хлебом. Старательно возведенная стена осыпалась с громким звоном, я уткнулась в плечо Рихарда и разрыдалась. Он обнял и успокаивающе гладил по спине.

— Так что же все-таки случилось? – спросил он.

— Прости, я подумала, что ты и Анита… – Слезы текли неудержимым потоком, я всхлипывала, но никак не могла успокоиться.

— Вот выдумала, – возмутился Вольф. – Моя Анита на такое не способна!

— Волле, поднимайся в квартиру, – с нажимом сказал Рихард и чуть позже, тронув меня за плечо, неуверенно спросил: – Иви, ты что, меня приревновала?

До меня стала доходить вся нелепость моего поведения. Как я могла предъявлять свои права на то, что, в сущности, мне не принадлежит? Ведь Рихард ничего не обещал, это мне самой вдруг чего-то захотелось. Как все глупо получилось…

— Прости, я не знаю, что на меня нашло, – ответила я, отстранилась и вытерла слезы. – Видно, день получился слишком тяжелый.

— Кажется, у тебя жар, – сказал он и окинул меня внимательным взглядом. – Что с твоей рукой?

— Ударилась, – равнодушно ответила я.

В груди поселилась пустота, на фоне которой боль в руке казалась чем-то совсем несущественным.

— Пойдем домой, я посмотрю.

Он взял меня под руку и повел наверх, где Анита при нашем появлении сразу издала возмущенный вопль:

— Ивонна, как ты могла такое подумать? Мы же так давно знакомы!