Книга Яблоки преткновения, страница 82 – Бронислава Вонсович

Думаю, идея провести контрольную Дорси не принадлежала, наверняка она шла от ректора, чтобы занять внезапно освободившихся студентов, поскольку незанятый студент-маг имеет тенденцию к разрушению академии, за которую инор Мёрфи переживал денно и нощно. Контрольная состояла аж из пятидесяти вопросов, но была состряпана на скорую руку и из того, что на тот момент пришло в голову нашему куратору. А пришли ему вопросы не только по программе первого курса. Некоторые относились уже к этому году и были призваны показать глубины нашего незнания. Или, как вариант, Дорси просто не смог набрать достаточного количества сложных вопросов на базе первого курса.

Сейчас он с довольным видом прогуливался в проходах между столами, заложив руки за спину и выпятив живот, и контролировал, чтобы, отвечая, мы не списывали, не подглядывали и не использовали никакие виды магии. У некоторых при таких вводных вероятность положительной оценки стремилась к нулю, но сейчас этих некоторых не было: Уэбстер как ушла с алхимии, так больше мы её не видели. Наверное, пошла жаловаться папеньке на несправедливость бытия или, напротив, радоваться справедливости в компании Рассела. При последнем предположении в груди что-то неприятно заныло. Наверняка потому, что Уэбстер собралась наложить руку на наш дом. И на наши яблони тоже. Яблонь было особенно жалко. И папу.

Контрольная заняла две пары и захватила ещё немного. Инор Дорси притворился, что снизошёл к нашим просьбам и продлил время, хотя на самом деле он понял, что перестарался с количеством вопросов. Тридцати бы хватило за глаза.

— Думаю, будет достаточно, если вы ответите на сорок вопросов, – наконец он это понял и сам. – Расписывать тоже не нужно. Мне достаточно краткого ответа, чтобы определить, знаете ли вы это или нет.

Кто-то за спиной злобно засопел. Пересчитал, наверное, количество листов, которые ушли на ответы, и понял, что мог бы так не усердствовать. Я лишь вздохнула и продолжила писать. Оставалось мне ещё два вопроса – разрешение Дорси можно было не принимать в расчёт: он наверняка обратит внимание именно на те пункты, что остались без ответа, отметит у себя и будет гонять по ним. А вот разрешение краткости было очень кстати. Закончили писать мы почти одновременно с Линдой и вывалились в коридор, провожаемые отчаянной жестикуляцией Майлза, который давал понять, что вот-вот – и он тоже избавится от надоевшей писанины. Я кивнула, намекая, что мы поняли и дождёмся.

Обманывать я не собиралась. Мы с Линдой устроились рядом с аудиторией, бросив сумки на ближайший подоконник. Есть хотелось, но Майлз всё равно отправится обедать, так что лучше пойдём все вместе.

— Что думаешь о словах Уэбстер? – неожиданно спросила Линда.

Раньше у нас возможности обсудить это не было: на алхимии постоянно кто-то был рядом. Сейчас же коридор пустовал.

— Всё может быть, – вздохнула я и тоскливо уставилась на улицу. Говорить на эту тему не хотелось.

— Что значит «всё может быть»? – возмутилась подруга. – Она тебе заявила, что собирается жить в вашем доме и любоваться на портреты ваших предков, а ты только «всё может быть»?

— Линда, а я-то что сделаю? – грустно ответила я. – Инор Болдуин уже который раз ужинает у Уэбстеров, а сегодня выяснилось, что он ещё и делится с ними своими финансовыми проектами. Вполне может быть, что за этим стоит желание породниться. И долги он наши тоже мог выкупить, чтобы заполучить поместье. Но, знаешь, не он, так кто-то другой – всё к этому шло. О том, что на папе висит множество долгов, ты давно знаешь. И что мы их вряд ли выплатим – тоже. Можно сказать, я уже морально готова расстаться с поместьем.