Книга Яблоки преткновения, страница 81 – Бронислава Вонсович

— Старшекурсники проговорились, что алхимичка очень любит такие подробности ставить мелким шрифтом внизу, или сбоку, или даже на обратной стороне, – понизив голос, сообщила Каролин. – Моей заслуги нет. Главное, не пропустить что-то ещё.

— Что-то ещё мы точно не пропустили. В восемь глаз изучали.

— В десять было бы надёжнее, – влезла Уэбстер, которая стояла совсем рядом. – Что мы сегодня готовим?

— Готовим мы, а ты стоишь и смотришь, – ехидно напомнила Линда. – А готовим мы зелье для сведе́ния пятен с одежды, если ты вдруг забыла, что пять минут назад рассказывала инора Доусон.

Она отодвинула от стола Лестер, которая уныло изучала методичку, даже не обращая внимания на наш разговор. Все ингредиенты стояли в баночках. Оставалось отмерить нужное количество и начинать готовить.

— А про посуду или вид нагрева примечаний нет? – спохватилась я. – А то окажется, что нужен глиняный горшочек, нагреваемый огнём дракона.

Уэбстер за плечом нервировала. Мне казалось, я физически чувствую исходящую от неё недоброжелательность и потому больше думала о дочери лорда-наместника, чем о выполняемой работе. Возможно, потому что не могла избавиться от мысли, что вчерашний вечер Рассел провёл в доме Уэбстеров?

— Металл нельзя, – обрадованно сообщила Линда, найдя это примечание на следующей странице. – Если готовить в металлической посуде, то будет убирать только пятна от растений.

— Для Болдуин это как раз то, что нужно, – манерно протянула Уэбстер. – Ей только и останется, что чистить старые платья от ошмётков яблонь, когда Рассел выставит их из дома.

— Что? – от неожиданности я повернулась к ней.

— Он все ваши долги собрал, – радостно сообщила одногруппница. – Осталось только потребовать выплату – и всё ваше имущество пойдёт с молотка. Пожалуй, я приобрету ваши семейные портреты, пригодятся…

Она замолчала и многозначительно усмехнулась, намекая, что портреты ей пригодятся, поскольку она собирается заполучить фамилию Болдуин.

— Леди Уэбстер, покиньте аудиторию! – прогремела инора Доусон. – Вы не только не стоите тихо, вы и другим мешаете работать.

Уэбстер пререкаться не стала, ушла сразу, лишь на пороге чуть задержалась и бросила на меня победный взгляд.

После алхимии удрать не удалось, потому что в самом её конце появился Дорси с радостным сообщением, что следующая лекция отменяется по причине болезни преподавателя, но зато он решил провести контрольную.

— Начало года, какая контрольная? – возмутился Майлз, уже настроившийся прогуляться в нашей с Линдой компании.

— Вот именно, начало учебного года, – важно отметил Дорси. – Поэтому необходимо определить, сколько и чего вы забыли за лето.

— Мы ничего не забыли, – пробухтел Майлз. – И даже если бы хотели забыть, не смогли бы: у нас была практика, которую вы проводили так, чтобы вложить в наши головы как можно больше знаний. У вас это получается замечательно.

Если он надеялся, что куратор растает от лести и нас отпусти, то зря.

— Тогда вы зря переживаете, – ласково улыбнулся Дорси, – потому что вы прекрасно напишете контрольную, инор Майлз. Я в вас верю.

За видимой ласковостью нашего куратора скрывалась гранитная твёрдость. Попробуй мы прогулять контрольную – получим проблемы на всех следующих практикумах, на которых со скрупулёзной точностью Дорси будет выяснять, что же мы не знали такого, из-за чего решили не писать. На его взгляд, единственной причиной, по которой студент, если он не при смерти, может пропустить контрольную, – это страх проявить своё незнание. Нет, остальные одногруппники будут рады избавлению от нудного опроса перед началом каждого практикума, только вот жертвовать собой ради группы не хотелось. Уверена, для осмотра повреждений в парке часом больше, часом меньше – разницы уже никакой. Если там что-то хотели скрыть, то уже скрыли, а если там что-то осталось, то оно дождётся нас, даже если мы придём вечером и будем подсвечивать себе «светлячками».