Книга Яблоки преткновения, страница 59 – Бронислава Вонсович

— Оу, – выдохнула Долли. – Вот уж не думала, что вас это заинтересует. Да и нужно ли оно вам, инорита Сильвия? Дело давнее…

Значит, я не ошиблась и имел место какой-то скандал. Теперь нужно только выбить из Долли подробности, чтобы понять, насколько он был серьёзным.

— Леди Галлахер предлагает идти к ней на кафедру, – как бы невзначай бросила я. – Размышляю, соглашаться или нет.

— Разумеется, нет, – всполошилась Долли. – Ничего хорошего от неё ждать не приходится. Говорят, она и по молодости отличалась дурным нравом, но сами, понимаете, я её тогда знать не могла, а вот то, что сейчас она превратилась в сущую мегеру, – это точно. Нет, конечно, при желании она может быть очень милой, да только желание это у неё редко появляется. Знаете, сколько она горничных за последний год сменила? – Я помотала головой, но Долли моего ответа не требовалось, она продолжала тараторить: – И не пересчитать. А знаете, что они рассказывают? Вот то-то.

Она отвернулась и притворилась, что смахивает пыль с картины. Пылью там и не пахло: в этой комнате бытовые артефакты работали без остановки, о чём Долли неусыпно заботилась и напоминала папе о необходимости перезарядки. Так что сейчас она просто пыталась уйти таким образом от неприятного разговора.

— А что они рассказывают?

— Ничего хорошего, уж поверьте мне, – буркнула Долли, досадуя, что проболталась.

— И всё же, мне нужно знать, почему не сто́ит идти к ней на кафедру, – твёрдо сказала я. – Может, она весьма приятная дама и выгнанные горничные жаловались на неё потому, что она поймала их на воровстве.

Долли поджала губы. Недовольно помолчала, но всё же расщедрилась на ответ:

— Она так и говорит, инорита Сильвия, да только врёт всё. Взять ту же Мэри, я её с детских лет знаю. Честнейшая девочка была. Не то что чужого не возьмёт – соврать не сможет, а поди ж ты…

— Долли, что было между папой и леди Галлахер? – не выдержала я. – Они что, были любовниками?

Горничная поперхнулась восхвалениями несправедливо выгнанной горничной и возмущённо на меня вытаращилась.

— Да как вам голову этакое пришло, инорита? – выпалила она. – Ваш батюшка… Как вы могли такое о нём подумать. Помолвлены они были всего-навсего.

— Вот как? И почему же дело до Храма не дошло?

— Почему не дошло? Дошло, – неохотно ответила Долли, вспомнила, что она вытирает пыль, и весьма артистично замахала метёлочкой. – Только батюшка ваш не явился. Представляете: невеста в храме, ждёт жениха, а он и думать забыл, заперся в лаборатории и что-то там проверяет. – Она хихикнула, сочувствуя скорее папе, чем его несостоявшейся супруге. – Я тогда здесь ещё не работала, меня тётя куда позже привела, когда решила, что пора ей на отдых. Так что, сами понимаете, с её слов рассказываю. Она говорила, что невеста пришла и жуткий скандал учинила, да только батюшка ваш всё равно ничего не слышал, поскольку активировал щиты, чтобы не отвлекали. Так что она побилась в дверь лаборатории, каблук сломала, пару ваз разбила и гордо удалилась.

Я сама прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Почему-то было ни капельки не жаль, что брак не состоялся: и меня тогда не было бы, и отец вряд ли был бы счастлив с такой женой. А уж представить её живущей в одном доме со мной… Нет уж, спасибо, такое и врагу не пожелаешь.