Книга Яблоки преткновения, страница 57 – Бронислава Вонсович

— Разумеется, нужны, – с энтузиазмом согласился папа. – Но такой маг должен иметь и соответствующий склад характера. – Он задумчиво свёл ладони перед лицом и постучал пальцами друг о друга. – Разве что… инор Браун?

— Который написал разгромную статью о твоих опытах в «Вестнике растительной магии»? – скептически уточнила я. – Мне кажется, этого недостаточно, чтобы его обвинить.

— Разве? – ничуть не смутился папа. – Он назвал мои эксперименты бессмысленной тратой времени и магии. Представляете, Рассел, он заявил, что моих результатов может добиться любой, даже не имеющий Дара, на одних артефактах. – Папа гневно фыркнул, наверняка представив перед собой недруга, с которым они регулярно ругались: как на расстоянии – в журнальных и газетных публикациях, так и лично, на всяческих конференциях и встречах, которые папа хоть не слишком часто, но посещал, особенно если они проводились недалеко и можно было возвращаться на ночь домой. – Утверждал, что занятия магией не должны иметь столь приземлённый характер, а должны быть направлены на познание мира. А мир – это не только яблони. Это я сейчас его цитирую, если вы не поняли. Какой наглец, а? Как можно принижать роль яблока? Ведь это, можно сказать, наш мир в миниатюре. Кроме того, он разрабатывал охранную живую изгородь. Шарлатан, одним словом.

При последних словах Рассел, основательно заскучавший во время жаркой папиной речи, обличающей недруга, снова собрался. Я тоже вспомнила порванную колючками юбку леди Эллиот. А ведь кусты, стройными рядами стоявшие за её спиной, вполне могли быть той самой охранной изгородью, немножко вышедшей из-под контроля. Или напротив – специально натравленной.

— Инор Браун из Дисмонда? – сразу уточнил гость.

— Слава Богине, нет, – экспрессивно ответил папа. – Я бы не пережил, если бы с ним соседствовал. Этакая бездарность, притворяющаяся гением!

Яблоня в ларе затихла, словно прислушивалась к нашему разговору. Возможно, так оно и было: кто знает, какими умениями наградил создатель это существо.

— Но он тут бывает хотя бы изредка, не знаете?

— Разумеется, бывает, – неохотно ответил пап. – Ездит к Хелене.

— Хелене?

— Леди Галлахер.

— С кафедры по растениям?

В голосе Рассела прозвучало удивление. Я с ним была полностью солидарна: не представляю, чтобы кто-то ездил к этой противной даме по доброй воле. Скорее, по суровой необходимости или в результате шантажа. Хотя леди Галлахер слишком высокомерная особа, чтобы опускаться до столь банального занятия, как шантаж.

— И какие отношения их связывают? – заинтересовался Рассел.

— Не знаю, вправе ли я передавать сплетни, – заколебался папа.

— Разве это сплетни? – удивился Рассел. – Не думаю, что причина визитов такая уж страшная тайна. Общие разработки?

— Богиня, да какие у них могут быть общие разработки? – возмутился папа. – Браун только украсть чужую идею способен. Украсть и исказить её до неузнаваемости. Если бы вы только знали…

— Вернёмся, пожалуй, к причине его встреч с леди Галлахер, – мягко, но непреклонно прервал его Рассел.

— Хорошо. Это действительно не секрет. Он неоднократно предлагал Хелене выйти за него замуж после смерти её супруга. А она также неоднократно ему отказывала, – даже с некоторой гордостью ответил папа, словно имел непосредственное отношение к отказам, так печалившим его недруга. – Но он всё шастает сюда в надежде её уговорить.