Книга Яблоки преткновения, страница 62 – Бронислава Вонсович

— Почему вы уверены, что здесь, Рассел? Подозреваю, что у нас пустой магический фон по всему саду.

— А вы на дорожку посмотрите, – указал он и даже подсветил, чтобы мне было удобнее. – Видите, она здесь вгрызалась в грунт. Значит, точно проходила.

— А снаружи? – азартно сказала я. – Снаружи наверняка кто-то был. Тот, кто ограду повредил и перебросил яблоню.

— А снаружи фон затёрт, я проверил. Причём давно затёрт. Примерно в то время, как мы увидели подкидыша. Сразу надо было проверить, но я почему-то решил…

— Что это папина? – закончила я за него. – Но сейчас вы поняли, что это не так?

— Мы были вместе – задумчиво сказал он. – Следовательно, никто из вас за оградой быть не мог. Разве что сообщники?

— У нас? – скептически спросила я. – Вы сейчас про горничную или про кухарку?

— У них нет Дара, а здесь потоптался кто-то не просто с Даром, а умело его использующий, – не принял мою шутку Рассел. – Обрыв заклинаний похож на естественное нарушение. Кто-то очень хочет возвести вину на вашего отца, Сильвия.

— Леди Галлахер? – предположила я и вывалила на благодарного слушателя все свои размышления по её поводу.

Параллельно я привычно восстанавливала охранные заклинания на ограде. По-хорошему, их нужно было бы переставить, но это дело не одного часа, да и с папой пришлось бы согласовывать, но не было ни времени, ни папы, а плохая защита лучше, чем никакая.

— Мотив есть, – неохотно согласился Рассел. – Но мстить через столько лет… Странно, не находите?

— Месть становится выдержанной и доставляет особое удовольствие? – предположила я.

Он скептически хмыкнул. К сожалению, светлячок он давно загасил и я не видела выражения его лица, но мне казалось, оно должно быть насмешливым, как тогда, когда он сообщал, что собирается жениться по своему выбору. И почему я вдруг об этом подумала? Наверное, обстановка уж очень романтичная: ночь, тишина, цветущая яблоня под боком…

— Когда месть выдерживают столько лет, она непременно портится.

— И мне показалась эта история немного подпорченной, – согласилась я. – Пахнет она точно дурно.

— Сильвия, а кроме леди Галлахер, вы подозреваете кого-нибудь? – внезапно спросил он. – Да, леди не из приятных особ, но из-за этого не следует ограничивать список только ею.

— Рассел, до недавнего времени я вообще была уверена, что у папы врагов нет. Кроме вас, разумеется.

— Меня? – удивился он. – Чем это я заслужил такую немилость?

— Вас – в смысле вас и вашего отца. Вы же не будете отрицать, что ваш отец специально отправлял сюда все эти комиссии?

Неожиданно он взял меня за руку.

— Сильвия, вы к нам несправедливы. Напротив, мой отец всячески пытается не давать хода анонимкам, касающимся вашего. Но это не всегда получается. И уж точно нельзя класть под сукно обвинение в убийствах.

Тепло его руки напрочь выбило из моей головы все возражения, которые бы непременно нашлись в другое время. Ещё и цветы яблони, рядом с которой мы остановились, подозрительно сладко пахли, навевая совсем ненужные мысли. Не те, которые касались расследования.

— Неужели? – всё-таки выдавила из себя я и забрала руку.

— Убийцу непременно надо найти, – спокойно, словно ничего не случилось, ответил Рассел. – Понять бы ещё, связан анонимщик с убийцей или просто пользуется случаем очернить вашего отца.