Книга Яблоки преткновения, страница 48 – Бронислава Вонсович

— Я бы не была в этом уверена.

— Я сейчас опять ему постучу, скажу, что вы уже приехали, – обрадовала меня Долли и убежала, бросив нас у порога.

Я растерялась. Приглашать гостя на ужин? Или занять чем-нибудь, пока освободится папа? Или попробовать самой вытащить родителя, взывая к его совести? Впрочем, если он сильно увлечён работой, взывай, не взывай – один орк, не выйдет.

— Я столько слышал про ваш сад, Сильвия, что непременно хотел бы его осмотреть. Вас не затруднит его показать? – неожиданно спросил родственник. – Или инор Болдуин не любит, когда посторонние вторгаются на его территорию?

— Он любит показывать сам, но не возражает, когда показываю я. Пойдёмте. В крайнем случае папа проведёт для вас ещё одну экскурсию.

Я улыбнулась, хотя на сердце было тревожно. Рассказанное Болдуином по дороге сюда беспокоило, и сильно, потому что по всему выходило, что кто-то пытается повесить свои преступления на папу, а у Сыска нет ни одного подозреваемого. Пока, конечно, преступление замалчивается, но только пока, а если на Уэбстера будут давить и сверху, и снизу, то папу могут отправить прямиком в тюрьму, только чтобы успокоить общественность.

На поддержание сада уходила прорва энергии: папа постоянно подзаряжал артефакты, а иной раз и меня привлекал. Но оно того стоило. Будь у нас обычный сад, разве соседствовали бы в нём яблони на совершенно различных стадиях: от цветения до голых веток? А так в каждом секторе удавалось поддерживать нужные условия и папина работа не зависела от сезонов.

— А где у вас бегающие экземпляры? – оглядевшись, спросил Болдуин.

— Бегающих нет. Тот, хищный, был единственным, и папа его сразу же уничтожил.

— Сразу же?

— Разумеется, – вспыхнула я. – Разве он мог позволить такому опасному образцу оставаться?

— Я смотрю, у вас столько всяких артефактов в саду, – почти мирно сказал Болдуин. – Почему бы не усилить ограду и не оставить столь интересный образец?

— Для кого интересный? – мрачно спросила я. – Для Сыска?

— Для армии. Кусающиеся яблони на защите границ – перспективное направление, – усмехнулся родственник. – Повесь на них ограничивающие артефакты – и готовый питомец.

— Случись что с артефактом – и откормленная яблоня сожрёт бывшего командира, – скептически хмыкнула я. – Нет, конечно, можно рассмотреть вживление управляющих артефактов в ствол, при котором вероятность их повреждения становится минимальной. Но всё это пустые размышления, потому что у папы с армией напрочь испорчены отношения после того случая.

— Какого?

Я недоверчиво прищурилась: уж при пристальном внимании родственников к нашим неудачам пропустить такой замечательный случай? Но Болдуин показывал лишь заинтересованность, поэтому я неохотно пояснила:

— У него как-то получилась весьма перспективная для армии яблоня: при подкормке её металлом на выходе зрели настоящие пушечные ядра. То есть получался довольно-таки дешёвый способ поставки снарядов.

— Надо же, – удивился Болдуин. – А почему ваш отец не предложил такую перспективную яблоню Министерству обороны?

— Он предлагал, и ему даже выделили деньги на доведение опытного образца до нужных стандартов: сами понимаете размеры плодов не всегда соответствуют требуемому калибру.

— Но что-то пошло не так? – проницательно уточнил родственник.