Книга Яблоки преткновения, страница 50 – Бронислава Вонсович

Родственник смотрел с интересом, но задавал странные вопросы: об условиях выращивания, о подкормках, об ограничивающих артефактах и хранении яблок. То есть совсем не те вопросы, которые должен задавать следователь подозреваемому. Но, может, он просто пытался усыпить мою бдительность? Но рассказывать и показывать мне было интересно, а скрывать нам нечего, так что я даже не задумывалась, когда отвечала на какой-нибудь вопрос, который самому Болдуину наверняка казался каверзным.

— И как нашли что-нибудь подозрительное? – наконец не удержалась я.

— Разумеется, – неожиданно ответил он. – Странно, что ваш отец не закупает навоз для подкормки.

— Почему не закупает? – удивилась я. – Разумеется, закупает. Как вы вообще представляете выращивание яблонь без подкормок?

— Но у вас не обычные яблони, кроме того, вы упоминали только удобрения от фирмы «Якобсон», – напомнил он.

— Это только чтобы подчеркнуть, что папа использует все современные методы выращивания. Но и старинными, прекрасно зарекомендовавшими ранее себя способами он тоже не брезгует.

Хлопнула дверь, и в саду наконец появился папа, что я восприняла не только с облегчением от того, что все тяготы рассказа о яблонях сейчас перейдут на моего старшего родственника, но и с некоторым огорчением от того, что наше с Болдуином уединение нарушено. Было оно какое-то уютное, словно мы знакомы очень и очень давно. И не просто знакомы, а дружны.

— Рассел, как я понимаю? – деловито уточнил папа и протянул руку. – Очень, очень рад видеть вас в гостях. Как вам наш сад?

Он гордо обвёл рукой вокруг и требовательно уставился на гостя, слегка смущённого таким напором, но не потерявшего способность мыслить.

— Прекрасный, инор Болдуин, – торжественно сказал родственник. – Не видел ничего подобного.

— Это вы ещё не знаете, какие у нас сорта! – восторженно объявил папа и приготовился впечатлить нас рассказом.

Но я была начеку, поэтому быстро вставила:

— Папа, мы только тебя и ждали, чтобы поужинать. Невежливо оставлять гостей без еды ради лекции о твоих прекрасных яблонях.

— Я бы с интересом послушал и вашего отца, Сильвия, – возразил родственник.

— Говорить можно и за ужином, – воодушевился папа. – Действительно, что это я? Пройдёмте же. Уверен, сегодня наша Анна превзошла себя: я её предупреждал, что вечером будут важные гости.

— Положим, не такие уж важные, – возразил Болдуин.

— Как это не важные? – возмутился папа. – За столько лет представители наших ветвей встречаются впервые, да ещё на дружеской ноге.

По дороге сюда мы с родственником решили ничего не говорить папе. И не потому, что он непременно расстроится, а потому, что он непременно забудет, что его просили не рассказывать и выдаст нас кому-нибудь неподходящему, из-за чего проблемы могут быть уже у столичных Болдуинов. «Я не верю в вину вашего отца, – сказал родственник. – Но кому-то очень хочется представить преступление делом его рук». Я не могла не согласиться с его выводами, но понятия не имела, кто заточил на папу зуб. Да ещё из магов: не-магам точно не удалось бы провернуть такое бесследно. Но из магов папа ни с кем не враждовал. Разве что инор Мёрфи, разочарованный в преподавательской деятельности приглашённого специалиста, решил отомстить таким причудливым способом? Но пропуски лекций – это не такое прегрешение, за которое хочется засадить в тюрьму, да и, исходя из характера нашего ректора, наказание скорее было бы связано со штрафом.