Книга Ведьмин дар, страница 92 – Дарья Гущина

— И не спрашивай. Слова плохо передают величие творений стародавних. На них лучше смотреть. И, кстати, третий зал не страшный. Но он самый длинный, запутанный и вредный. Сколько сейчас скелетов?..

— Наш – через одного, – он честно считал.

— Стой, – скомандовала я. И сама остановилась. Провела острым зубом «ящерки» по ладони, царапая кожу до крови, и протянула руку Илье, поясняя: – Пока на тебе живая кровь ведьмы, примут за своего. Здешняя стража делится на два типа: тех, кто работает по приказу, и тех, кто действует по обстоятельствам.

— Ледышка, – он взял меня за руку.

— У тебя зелье ещё не кончилось, – возразила я и повернулась к нужному скелету. Подняла трость и попросила: – Пропусти, как велит дар.

Скелет, дружелюбно ухмыляясь, послушно отступил в сторону, и в стене замерцала серебром узкая щель ответвления.

— Спасибо, сестра, – я склонила голову и потянула приятеля за собой с предупреждающим: – Всё, Илюх. Молчим и смотрим по сторонам.

Ответвление было тесным, пыльным и коротким. Буквально через сто шагов мы вышли к окраинному дому – одноэтажному, со стенами из ручно-ножных костей и широкой треугольной крышей из черепов. При нашем появлении в глазницах замерцали золотые светляки.

Отпустив тёплую Илюхину ладонь, сунув трость под мышку и закатав рукава куртки, я перебрала браслеты, уделив особое внимание самому неприметному, тонкому, узкому и холодному. Если вдруг что-то пойдёт не так… но я об этом думать не буду. Ни сейчас, ни вообще.

Дар, не подведи… И пусть наконец всё сложится не по пессимистичному сценарию. Чёрт возьми, не зря же меня наставница столько лет заговаривала на удачу. Да и о своей «пятке» я в курсе. В общем… просто пусть сложится. А остальное я сделаю сама.

Глава 6

Иногда волшебству надо подсобить.

Дать ему что-нибудь полезное. Шанс сработать.

Надо создать волшебству подходящие условия.

Джоанн Харрис «Ежевичное вино»

Я дала приятелю минут десять – оглядеться, оценить нависающие над районом гигантские изваяния скелетов-оберегов с золотым пламенем в вытянутых костлявых руках, рассмотреть далёкие шпили костяных башен и изучить «шпору».

— Нам сюда, – Илья уверенно указал на узкую дорожку, вымощенную рёбрами и огибающую первый встреченный дом по правой стороне.

— Кровь с руки не стирай, – я, по-прежнему держа трость под мышкой, отправилась вперёд. – И готовь что-нибудь от нечисти.

— А ты, если что, держись правой стороны, – отозвался он напряжённо.

— «Бабочка» спит?

— Дремлет. Выпустить?

— Да. Пусть бдит. Места вдохновения – они, знаешь, как и места смерти, крайне притягательны.

Дальше мы продвигались молча, только приятель изредка командовал, куда сворачивать. Под ногами похрустывали то рёбра, то бёдра, то кисти рук, с крыш домов любопытственно сияли десятки черепов, с костяных лавочек оборачивались, провожая нас долгими немигающими взглядами, стражи «с косами». И даже воздух, прохладно-сырой, стоячий и зябкий, как в склепе, атмосферно пах чем-то горько-сладким, смешанным с запахом влажной земли. В своём последнем суждении о стародавних Илюха, пожалуй, местами прав.

И мы почти прошли – и я почти поверила, что прошли…

Первой встрепенулась «ящерка» – гибко извернувшись, она сверкнула красным глазом и вновь замерла. И мне сразу же захотелось чихнуть, ибо плющ уже не дремал и, похоже, готовился боевито распуститься. Я нырнула в первый же проулок между домами и замерла у стены. Илья последовал за мной с отставанием в пару шагов и затаился у стены дома напротив. И показал на пальцах – пятеро, сверху. А замечены из «верхних» в катакомбах лишь…