Книга Ведьмин дар, страница 87 – Дарья Гущина

Я оперлась спиной о перила, указала тростью на ближайшего ледяного парня, чей суровый профиль бледнел в нескольких метрах от нас, и спросила:

— А кто он, по-твоему?

Приятель внимательно посмотрел на указанное, огляделся, оценил расслабленные позы изваяний и сделал вывод:

— Они расположены так, словно… охраняют.

— Верно, – я кивнула. – Именно так и было во времена стародавних, когда ведьмы считали себя хранительницами дара, а колдунов – хранителями ведьм. Женщина же – существо внезапное, стихийное, имеющее склонность погружаться и полностью растворяться в том, что ей нравится, в том, что её захватывает, будь то высшая магия или простые человеческие чувства. И к доводам рассудка прислушивающееся крайне редко. Поэтому ей и нужен хранитель. Тот, кто прикроет от внешних невзгод ведьму, потерявшую чувство времени и места. И тот, кто защитит её от самой себя, – или руку протянет и вытянет из магической трясины, или силком за шиворот вытащит, укажет на ошибки и убедительно докажет, почему чего-то делать нельзя.

Я снова оперлась о трость и задумчиво склонила голову набок:

— В те времена мужчина был оберегом, опорой. И после какого именно «нельзя» семьи раскололись на враждующие лагеря, любящие люди на века стали врагами, а защитники превратились в палачей, – это, Илюх, вопрос вопросов. На который никто не знает ответа. И, наверно, и не узнаем никогда. Идём.

— А я слышал другую версию, – он, спускаясь, нет-нет да оборачивался на статую.

— Ту, где ведьмы нарочно истребляли колдунов? Подозревая, что из них вырастет сила, могущественнее стихийной? – уточнила я и снова остановилась. – Это один из этапов, который случился после раскола. Обрати внимание, – я указала тростью на город, – постаменты находятся на одном уровне с фундаментами домов, но головы статуй на порядок выше башен и обережных шпилей. И ещё одна деталь: обычно в старых тайниках факелы крепятся к стенам, здесь же их держат статуи. А факел – это ведь не просто огонь, это защитные заклятья, хранящие дома от разрушения. Ведьмы поставили колдунов выше себя и дали им в руки самое главное – свет и защитное кольцо, окружающее город. Что это, если не признак уважения, почтения и доверия?

Илья кивнул:

— Когда известных данных мало, каждый сам выбирает, во что верить… А твоя новая версия мне нравится больше старой.

Сразу за лестницей началась узкая полоса парка с ледяными деревьями и кустами, за которой виднелись литые стены первых домов. Мой спутник беспрестанно вертел головой по сторонам и выглядел таким довольным, точно попал в сказку.

Аккуратные кольца деревьев вокруг домов. Нескользкая матовая дорога. Ледяные скамейки с фигурными спинками. Кустарники с ажурными листочками. Ледяные цветы в клумбах. Искрящий морозной свежестью чистейший воздух. А возле башен, помнится, есть фонтаны с замерзшими потоками воды и сады с лабиринтами и ледяными скульптурами.

— Обожаю ведьм… – пробормотал приятель.

— Не хочется тебя разочаровывать, – я невольно улыбнулась, – но здесь сохранилась не только стародавняя красота. Если хочешь увидеть иную сторону ведьмовской фантазии, загляни в дом. В любой, хоть в этот, – я указала на первое же двухэтажное строение с покатой крышей. – Дверей там нет, смертельных ловушек – тоже. Я подожду.