Книга Ведьмин дар, страница 44 – Дарья Гущина

— Время тянешь? – поддел он, вставая со стула.

— Да, – честно призналась я. – Предварительно фильтрую информацию и думаю, что тебе надо знать обязательно, а что – опасно.

— Ночью уйдешь? – поняла Ужка, когда за Илюхой захлопнулась дверь.

— Скорее всего. Если начальство не объявится… Старшие сказали, оно молчит уже четвёртый день.

— Поздно, – подруга достала из шкафа лоскутную сумочку для сбора трав. – Если что-то случилось, и следов не сыщешь.

— Проверить не помешает. На ужин не жди.

— Тогда хоть чаю возьми, – Ужка указала на полки, уставленные банками с травяными сборами. – И перекусить. И брось ты эту посуду, я сама потом помою. А если узнаешь… – она запнулась.

— Конечно, – я с трудом выдержала её беспокойный взгляд. – Всё, что узнаю о твоём муже, – всё расскажу. Я помню, что обещала. Любые сведения.

Подруга отправилась просить у «китёнка» особых травок, а я заварила две пол-литровые кружки чая и из окна окликнула Илью.

— Бери чай, а я возьму поесть. У меня дома даже воды нет, – спохватилась я, оглядываясь в поисках подходящей банки или бутылки. – Один сплошной архив.

— У тебя – дома?

— Угу. Дом на среднем уровне. Я даже стараюсь там жить… иногда.

— Но душа требует авантюр? – он улыбнулся. – Удивительно, как ты усидела на месте, пока училась у бабушки. Она говорила, что ты готова улететь с первым попавшимся ветром. С северным на юг – чтобы отогреться и вспомнить, с южным – чтобы научиться и набраться опыта, с восточным – чтобы понять и принять…

— …с западным – чтобы найти и отомстить, – я закинула на плечо рюкзак с запасом воды и еды. Мало ли, вдруг на полночи застрянем. Разговоры – такая трясина… – Да, помню. И я действительно улетала. И ты даже узнаешь, куда. Безымянные – это важная часть моей истории. Но, Илюх, воздержись от неуместных вопросов. Сам знаешь, от каких. Что посчитаю нужным – то расскажу, а что нет – то нет. Не обессудь.

— Когда-нибудь, – Илья отобрал у меня рюкзак, – я всё равно всё узнаю. Смысл шифроваться? Вечными бывают лишь секреты стародавних.

— Восприятие, дружище, – я посмотрела на часы, отмечая время, и прихватила одну кружку. – Восприятие человека человеком зависит от того, как много он знает об объекте интереса. Одно моё настоящее имя перечеркнет всё, что я создала о себе за годы в чужой личине. А я этого не хочу. Твоя бабушка, кстати, тоже долгое время ничего обо мне не знала. Приняла такой, какой я пришла.

— Или знала, но молчала?

— Нет, не знала. Она создавала нового человека, а прошлое – это не тот фундамент, на котором комфортно возводить новое. И как на дворцовом фундаменте не построишь хижину… – я вышла на крыльцо, подождала Илью и затворила за ним дверь. – Она не хотела ничего обо мне знать.

— На дворцовом… – задумчиво повторил приятель.

— Да забери тебя дар, просто к слову пришлось, – я закатила глаза. – Я же не нечисть, чтобы говорить буквально. Вот же зануда вредная – археолог недобитый… Держи кружку. Я метлой спущусь, а ты – сам. Средний уровень, правая сторона, дом на окраине – мимо не пройдёшь.

— Но эта улица уходит по холму в заповедник, – возразил он.

— Слева от лестницы. А справа между нами и нечистью стоит стена, – спохватившись, уточнила я, доставая из кармана джинсов амулет-метелку. – Там опасный обрыв, а дети старались пролезть в заповедник, минуя ведьм-хранительниц. Вот и поставили преграду – во избежание несчастных случаев.