Книга Ведьмин дар, страница 182 – Дарья Гущина

— Есть даже мысль вручить нечисти Договоры на хранение, – добавил дед Назар. – Деля, ты бы проскочила своими тропами вероятности мимо наших замечательных «богомолов»?

— Теперь уже не проверить, – я качнула головой. – А они как считают?

— Что шиш, – ухмыльнулся дед. – Что они и не таких умельцев ловили. И готовы охранять ведьмовской Договор. За одну лишь своюведьму, заметь.

— Это выход, – заметила я. – А… я?

— Ты… – он вздохнул и крепче обнял меня. – Любишь же ты трудные вопросы задавать… Сложно с тобой. Половина наблюдателей требует твоей выдачи и казни, а вторая половина делится на нас, молчаливых родственников, и тех, кто стесняется, но мысленно согласен с первой половиной. Нюся, Василина Дмитриевна – те, кто не засветился или не нагадил чрезмерно, – возвращаются в Круг. Через проверку, с клятвами о неразглашении некоторых опасных знаний, – но всё же. А ты… Отступница Эфа нажила слишком много врагов. Я вряд ли смогу помочь. Прости, внучка.

Я глянула на тёмное небо, достала из рюкзака первый попавшийся артефакт, впитала его силу и запалила костёр – светло-золотой, неопасный для леса, тёплый. Согревающий уставшую душу измученного долгими дорогами странника.

— Значит, решено. Эфа умрёт, как когда-то умерла Аделина, – сказала я спокойно. – Я вернусь под своей внешностью и с прежней сферой силы. Аделина, инсценировав свою смерть, сбежала, когда проснулся дар, и всё время просидела в приюте, обучаясь у Вещей видящей. Известной особенности Эфы – проклятья палача – у меня теперь нет. А наставница обнулит мой энергетический фон так, что не зацепишься. И всё. Кто поверит – тот дурак. Кто не поверит – тот пусть сначала докажет. А уж хвосты подчищать мы умеем, не то бы не выжили в наблюдательском террариуме. Кто-нибудь вообще связывал отступницу Эфу и трагически погибшую приёмную дочь Верховной?

— Насколько я знаю, нет, – нахмурился дед Назар. – Андрей припрятал твои старые анализы, пока личность Эфы искали среди пропавших без вести и прочих подозрительных, «определив» тебя по новым в дочери некой отступницы, убитой безымянными. Нюся нашла в некрополе подходящую пару из неопознанных – мать и дочь, без заклинательского изгнания, просто убитые… Так в деле и записали.

— Знаю, – я кивнула. – Я всегда хотела вернуться и готовилась к этому. И дело Эфы закроют, а её мумию найдут среди неопознанных, которых мы выдадим Кругу и наблюдателям. А мне опять придётся играть. И я сыграю, – я улыбнулась. – Это я умею. Надо только чтобы бабушка Степанида защиту палача подправила. Я же хранитель секретов Вещей видящей. Мне не показалась, будто ты сказал, что мы, ведьмы с даром, имеем право на защиту мысли и памяти?

— Имеете, – подтвердил он, – на обычную, чтобы любопытные не лезли. Но, да, хранители секретов наставниц – особый разговор. Я подниму через одного своего знакомого эту тему. Утвердим вам защиту палача.

— Сам-то ты, конечно, не выступаешь? – я ухмыльнулась.

— Упаси Боже, – ответно усмехнулся дед. – Я же в кресло главы мечу. Мне не следует поддерживать неугодных, даже если они тысячу раз правы. Мировоззрение изменить – это не пару законов переписать. Не одно поколение вырастить придётся, прежде чем получатся те, кто будет работать с опорой на Договор и без предрассудков. Нет, для непопулярных идей я использую активистов-энтузиастов. Сливаю им наработки через десятые руки, а они вещают. А я молчу и грозно хмурюсь, но почти всегда меня вынуждают согласиться – да, Договор нарушен, да, виноваты, да, исправимся, да… Я людей и почву долго готовил. И под кресло хороший подкоп прорыл. Теперь я то киваю, то хмурюсь. И жду.