Онлайн книга «Ведьмин дар»
|
— О, – он закатил глаза, – я тебе его ещё припомню… — Не надо, – немедленно отозвалась я, – склерозом не страдаю. Девичьей памятью – тоже. Обещала катакомбы – будут. Погоди, Анатоль Михайлович даст добро… Приятель глянул на меня иронично, но развивать тему не стал. Он понял, что я поняла, но… Пока не всё рассказала – мир-дружба-жвачка. А после… — В общем, – подытожила я, неловко ковыляя по неровной земле, – мы ждём. Ультиматум выдвинут, часть обвинений предъявлена… Наблюдатели, конечно, ушли в глухой отказ, но деваться им некуда. Они нарушили самое главное условие: прекратить и ни в коем случае не возобновлять охоту. — А если спятившие отступницы? Те, которые умеют блокировать знак Круга и обманывать наблюдательский Договор? — Ведьма принадлежит Кругу – так гласит Договор. Любая ведьма. Наблюдатели обязаны только наблюдать: собирать сведения и доказательства, проверять их, собирать новые, причём относительно честными средствами – то бишь никаких пыток, запугиваний, шантажа. А когда информации много – в Круг, к Верховной. Показать, обосновать и – обрати внимание! – после её согласия с подписью брать нарушительницу. И рядом должна находиться ведьма из Круга. И доставлять – только в Круг. И допрашивать – только там и в присутствии Верховных или её «рук». Если казнь – приглашается палач, если заключение – ведьму отдают наблюдателям, но любая ведьма Круга имеет право прийти и проверить, жива ли нарушительница, не замучена ли, – я остановилась и прислонилась к сосне. – Вот такой должна была быть система. — А если нарушительница – Верховная? – спросил Илья с интересом. — Её судят Верховные ведьмы соседних Кругов плюс новоназначенная. Никаких «внутренних дел», даже если ведьма убила наблюдателя, нет и быть не должно. И, кстати, закабалять ведьм они тоже права не имеют. Ведьмы при наблюдателях – это отдел… вроде как у людей по связям с общественностью. Перемычка между Кругом и наблюдателями, решающей, с опираясь на Договор, сложные моменты. И работа – исключительно добровольная. Те, кто продался во времена охоты, – это их проблемы, но в обоих Договорах чётко прописано, что максимальный срок продавшихся – три поколения. Три, Илюх, понимаешь. А что мы имеем? Бабушка Степанида обмолвилась, что в её договоре стоит формулировка «Пока жив род». То бишь вечность. — М-да-м… — И что тут ещё скажешь… – я грустно улыбнулась. – И это я закончила свою работу по сбору доказательств. А кабинетные войны за новые Договоры – да с заклинателями, да с нечистью – будут тянуться долго. В старом Договоре нам тоже не всё нравится – запрет на знания, которыми пожертвовали стародавние, и на произвольную смену сферы силы и «смешанку», численность тёмных ведьм в Кругу, контроль над экспериментами, из-за которого мы вынуждены цепляться за прошлое, чтобы случайно не изобрести… опасное. — А ты чем займёшься? — Высплюсь, – я поджала губы. – Вы, вредители, не оставили мне выбора. А то закрыла бы проклятье палача в прежней клетке – да под личиной на дебаты, чтобы в курсе быть, а вы… — О, мы действовали исключительно по приказу Верховной ведьмы Круга, – Илья сделал невинные глаза. — Не ври, – проворчала я. — Значит, тебе можно, а мне нельзя? – он ухмыльнулся. И всё – абсолютно всё – в смене его настроения мне не понравилось. Да, грешна, но если посмотреть на ситуацию повнимательнее и копнуть поглубже… |