Книга Ведьмин дар, страница 117 – Дарья Гущина

Люди, как обычно, спешили мимо, и я украдкой наклонилась, подбирая разведчиц и считывая информацию. Да, пока мне везёт – никто, даже из нечисти, мимо не проходил. Я, конечно, помню, как безымянные стирают свои следы, но рискну – за тем и пришла. Правда, устала, как чёрте что… Зато «ящерка» рвётся в бой. Вытянем.

Открыв домофонную дверь домашним кодом, я поднялась на лифте на девятый этаж, доковыляла до двери и потянула ручку на себя. Зачем нам человеческие замки, если у нас такая защита, что ни одна «мошка» не пролетит… Бесшумно закрыв дверь, я первым делом провела рукой по стене, активируя дополнительную защиту и освежающую уборку, а потом стряхнула с руки браслет-«ящерку».

— Осмотрись, – попросила устало, присев на пуфик.

Помыться и вырубиться, и дар с ними, с мечтами о салатах… Зелье, конечно, нежелательно на голодный желудок… но ведь было мороженое. Давняя привычка – убивать двух-трёх зайцев одной бомбой – срабатывала на подсознательном уровне даже в мелочах.

«Ящерка», обследовав обе комнаты, кухню, кладовку, санузел и лоджию, вернулась в сумрачную прихожую разочарованной. Ни засады, ни драки – да, печаль.

— Спасибо, – я улыбнулась. – Укрепи защиту.

Всё, ванная, диван и… мир, ты в курсе.

Сны мне снились редко – в ту фазу крепкого сна, когда смотришь фильмы подсознания, я проваливалась лишь в безопасности приюта. Обычно я плавала на поверхности, в вязкой мутной дрёме, наполненной призраками прошлого, заботами настоящего и предвестниками будущего. Иногда хватало сил отвернуться, закрыть глаза и погрузиться чуть глубже, но чаще нет. И тогда ожидающая опасности часть моего сознания бодрствовала – смотрела со стороны на спящее тело, стерегла хрупкий покой, готовилась к защите.

Вот и сейчас погрузиться в крепкий сон не удалось. Сидя на подоконнике, бдительная часть меня то косилась на спящее тело, завернувшееся в светлый плед, то встречалась взглядом с мерцающими «глазами» деревянной змеи, бдящей у подушки, то в сотый раз изучала утопающую в лунном сумраке комнату. И повторяла про себя, что нет опасности, надо выспаться, но…

И почти не ошиблась в предчувствиях.

Сначала появилась наставница Удавка – такой, какой я видела её в последний раз: усталая женщина, всё отдавшая и уже давно ничего не ожидающая. Сев на подоконник, она молча обняла меня за плечи, прижала к себе. Я так удивилась и её приходу, и внезапной нежности от суровой ведьмы, что не нашла слов – даже приветствия. И она молчала. Перебирала мои косички, украдкой целовала в макушку, словно только за этим и пришла. Поддержать. А может, и поблагодарить – за память об обещании.

И под привычной защитой ведьмы мне ненадолго удалось уснуть крепче обычного. Когда я открыла глаза, лунный луч сполз с моего тела, освещая лишь тяжёлую спутанную массу чёрных волос и замершую в боевой позе змею, раздувшую клобук, смотрящую на нас пятью полыхающими «углями».

— Сейчас тебя кое-кто навестит, – прошелестела наставница. – Выслушай его. Хорошо?

— Да, – голос повиновался с трудом, звуча глухо и сипло.

— Приходи ко мне, – она улыбнулась. – Потом. Когда всё закончится. Я не сержусь. Я бы поступила точно так же. И внука береги.

Я кивнула.

Она соскользнула с подоконника, окунулась в лунный свет и изменилась – и именно такой я видела её при первой встрече: высокая гордая женщина с длинной рыже-русой косой через плечо и знаменитым, как недавно выяснилось, фамильным взглядом – сейчас алым, как у всех перерождённых. Я бы попятилась, да некуда. Но смотрела Удавка не на меня, а на кого-то за окном.