Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 56 – Дарья Гущина

— Ж-жива?.. – с запинкой, испуганно спросил младший.

— Да, – я с трудом удерживала в руках отчаянно тяжёлый посох. – Поднимайте. Далеко ей до смерти – долгую жизнь проживёт. Но уходить отсюда будет, – я заметила на левом запястье силды красную полосу браслетом – похоронную метку. – Другое кладбище её не примет.

Я передвинула лавки и стол под навес, и туда же дети перенесли силду Лунару. Которая быстро пришла в себя – едва я разлила по чашкам остатки чая и над столом поплыл сладковатый дымок.

— Месяц, а лучше два, никаких чудес и наговоров, – строго сказала я силде, сгребая со стола бумаги. – Красное поделилось с вами своей силой, и её надо усвоить. Жить будете долго, но нервы всё же подлечите.

— Спасибо, душенька, – пролепетала она и улыбнулась. – Ты уж извини… Возраст… Да и любила я его. Лютый иногда был… но хороший. Всё в дом, всё для семьи… – она вздохнула, отёрла лицо платком, но, хвала праху, снова рыдать не начала.

Я проверила бумаги и убрала их в сумку. Оглядела семейство и тихо спросила:

— Вниз прощаться пойдёте?

Старшие решились, а младший остался с силдой Лунарой. Я показала им, как открывать склеп, проводила и вернулась к столу.

— И последнее, – мягко сказала я. – Нужны вещи. Если у силда были проблемы со здоровьем, значит, он хотя бы начал собирать свой «похоронный» сундук. Вы легко его найдёте – на сундуке появится печать Красного кладбища. Если нет, то вещи собирать вам. Во-первых, понадобится любимая одежда. Во-вторых, любимые предметы – то, чем он пользовался чаще всего, то, что хранил в своих тайниках. В-третьих, нужно то, что он не успел закончить и что закончил совсем недавно. Схемы, записи, дневники и справочники, если есть. Знаки высасывают не только силу, но и память. Вещи нужны, чтобы после пробуждения вспомнить себя. А дневники и наработки – чтобы ум не тревожился. Силд – неспокойник, а это тот, кто много думает. Прочитав дневники, он поймёт, что всё сделал, и снова уснёт. Вещи пришлите почтой.

— Соберём, – силда Лунара кивнула. – Пришлём. Когда понадобятся?

— В течение месяца со дня смерти, – ответила я, посмотрела на неё сочувственно и напомнила: – Склеп пропускает только кровных. Некровных близких – только со смотрителем. Захотите повидаться и проститься – напишите мне, встречу и проведу вниз. Остальные – без меня, пока кладбище открыто – с восьми утра до восьми вечера.

Силда встала, опираясь на руку младшего, и деловито уточнила:

— Оплата – в Управу?

— Да, когда они получат от меня бумагу с подтверждением смерти и захоронения, вам вышлют счёт, – подтвердила я.

— А тебе, Рдяна? – прямо спросила она.

Мне всегда было неловко это говорить, но Управа постоянно норовила урезать моё содержание – одна же работаю, да и покойников (по сравнению с другими кладбищами) немного, – но я всё-таки сказала:

— Пожертвования на нужды кладбища можно или почтой вместе с вещами прислать, или оставить в большом красном сундуке у северных ворот. Он так и подписан – «Пожертвования».

— Дай я тебя обниму, – силда Лунара выбралась из-за стола. – Муж тебя обидел – накричал, напал, – а ты же такая хорошая… Как сдержалась, как нас в шею не выгнала за непочтительность…

— Ну, с покойниками непросто, – я улыбнулась. – Всякое бывает, мы привыкли.

Через полчаса, проводив всё семейство и поручив Ярю довести их до ворот, я спустилась в склеп, проверила, всё ли в порядке (озлобленные родственники – они такие, мстительные), нормально ли спит покойник. Нормально. Стол работает, и ничего не испорчено.