Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 178 – Дарья Гущина

Кстати, а где Гулёна? Неужели сработала ищейская приманка на отцовские вещи? И мной эта сволочь сейчас, конечно, прикрывается от ищейцев. Начнут ли они действовать, пока в мою спину упирается посох? А вот… не знаю. Сажен обещал поймать преступницу. О сохранности моей жизни он не говорил.

Прах… Впредь буду предусмотрительнее.

Следующий колодец-куст старуха опустошила быстрее первого. Затем пришёл черёд третьего колодца – и вновь она забрала всю силу подчистую. А после уничтожения четвёртого хозяйка провела рукой по плащу, утепляясь наговором, озабоченно посмотрела на подвижные макушки деревьев и ласково улыбнулась:

— Рдянушка, а где Рёдна? Ей давным-давно пора сладить со староспящими и вернуться. Не позабыла же она за пятнадцать-то всего лишь лет основы смотрительства. Где она сейчас? Отвечай! – последние слова стегнули хлыстом.

В моей голове взорвалась боль, я покачнулась и неузнаваемо скрипучим голосом сообщила:

— В подземелье. Закрывает кольца сонными знаками.

Боль – не зря, боль – чтобы не солгала. А мне и не соврать. Они с Блёднаром действительно добавляют покойникам сна.

Колодцы померкли. Огоньки силы сносило ветром и утягивало в небо. Кладбище погрузилось во мрак, лишь белёсая дымка, обнимая колени, слабо очерчивала тропы. И я так надеялась в темноте и тумане споткнуться… Призвать посох – десять слов, открыть «мост» – пять, и всё, я далеко. И у ищейцев полная свобода действий. Но старуха и это предусмотрела.

— Дальше иди, – посох вновь упёрся в мою спину. – И шагай аккуратно, так, как ты помнишь тропы. Подождём. Мне нужен ваш родовой посох.

Удивила… А если не дождёшься? Рискнёшь пойти в святилище? Там же тоже есть кое-что очень тебе нужное. Ярь, родовой посох, святилище – одно целое.

— Зачем тебе святилище? – переспросила она. – И почему ты не внизу? Кому как не помощникам закрывать кольца! Старший смотритель в столь неспокойное время обязан быть на кладбище!

Я моментально закрыла едкую мысль злостью и деревянно произнесла:

— Знаки надо обновить. В святилище. «Старики» пьют много силы. Это моя работа. Как среднего смотрителя.

— Не врёшь, – удивилась старуха. – С твоим-то дедом у тебя сопротивляемость повыше должна быть, а ты совсем размазня, оказывается. Неудивительно, что ищеец тебя под себя подмял.

Я подавила выплеск злости в зародыше. С ищейцами я после поговорю. Сейчас важно другое. И я направила свою пресловутую сопротивляемость на одно-единственное мощное намерение: работа превыше всего. Иди прахом, сволочь, мне надо в святилище.

— Жаль, – она разочарованно отвернулась, – в Алнаре было столько силы, столько огня… А девки обе слабые – что ты, что Рёдна. Что она сдалась, что ты даже не дёргаешься. Жаль.

Мы отправились к последнему колодцу. И я сразу подумала о…

— Нет, – старуха снова ткнула меня посохом. – Твой дед сам изгнал дочь. Порча – да, моя. Чем убивать помощников, проще их выгнать или отвести. Но отношения семейные я подпортила, признаюсь. Не нужна мне тут хозяйка – это моё кладбище. Отношения – да, а вот изгнал он сам. Обиделся. Я уж и вам хотела подпортить, чтоб он тебя к мамке выселил, да не успела. Помер Алнар, мир его праху, – и глянула на меня с усмешкой: – Повезло тебе. Не прибрала я его к рукам вовремя, не то бы честно здесь хозяйкой стала. Да заподозрил он что-то. И жену свою слишком уж любил, никого в своё сердце не пускал. Выгнал.