Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 140 – Дарья Гущина

Силд Иссен. В своём покаянном слове Сажен прямым текстом сказал: пиши в Управу, Рдянка, немедленно, и будут тебе сведения. Да я не поняла. Я же не знала, как надо работать с ищейцами – какие у них клятвы и прочее. И Саж не сразу сообразил, что я не понимаю и никаких запросов писать не собираюсь. А вот силд Иссен подсуетился. Скорее всего, когда обнаружил нерабочую защиту. Поэтому он и в курсе, и в деле.

Надеюсь, позже он всё мне объяснит. И я до этого доживу.

Хозяйка. Кого-то ты мне, сволочь, напоминаешь… И Златен. Вот уж кто был нам по-настоящему родным. Дед с ним дружил всю жизнь, как и мама. А получается, смерть бабушки – и на его совести тоже. Надеюсь, ему всё вернётся. Если не от судьбы и ищейцев, то от нас, смотрителей. Не верю, что он не знал – или хотя бы не понял, когда начались поиски. Жёлтый посох – у Златена она служила последней. Значит, он изгнал. И ничего не сказал.

Или сказал? И все сведения ищейцев, включая Гулёну, – от него?

Так, всё, спать. Спать, спать, спать. Не то нагорожу домыслов, навешаю ярлыков – потом стыдно будет. Нет, ОЧЕНЬ стыдно. В этом мы с Ярем похожи.

Спать.

Но закрыть окно я не успела. Сначала всё-таки несколько минут просто дышала, отпуская ненужные мысли, а потом заметила в багряном тумане светлую фигурку – невысокую, хрупкую, сгорбленную. Она неприкаянно бродила вдоль моего дома, в тени деревьев, то появляясь, то исчезая. И смотрительское чутьё тут же сообщило: покойница. Причём моя покойница. Проснувшаяся.

— Ярь, кто у нас не спит? – я вернулась в комнату и переоделась, сменив домашние штаны на тёплые.

Помощник откликнулся не сразу. Я бегом спустилась на первый этаж, обулась, накинула куртку и схватила посох, когда Ярь наконец сообщил:

«Силда Моряна. Упокойница. Твоя, четыре года».

— Остальных проверь, – попросила я, открывая дверь.

Силда Моряна по-прежнему пряталась в тумане. Я быстро сбежала с крыльца, наговором разогнала туман и лишь тогда увидела свою подопечную – испуганную, съёжившуюся, замершую недалеко от крыльца.

— Что случилось? – спросила я мягко. – Почему вы здесь? Что вас разбудило?

Не приведи прах, очередная порча…

А оказалось, хуже.

— У м-меня п-покойник в склепе, – заикаясь, прошептала она. – К-который, знаешь, с-совсем м-мёртвый… К-который… совсем-совсем… м-мёртвый. И ч-чужой.

— Труп? – уточнил Сажен, выглядывая из окна библиотеки.

Я даже не удивилась. Устала удивляться. Восприняла как должное. Почти.

— Н-ну д-да, – силда Моряна сжалась. – Совсем м-мёртвый. Чужак. Н-не родной, – и с ужасом добавила: – В-воняет. Я п-потому и… п-проснулась. Я… я б-боюсь. Я их… б-боюсь. Н-не п-пойду…

Покойник боится мертвеца – это примерно то же самое, что и смотритель кладбища, который боится всё того же мертвеца, с досадой признала я. Забавная – для стороннего взгляда – ошибка природы, с которой ничего не поделать.

«Лечу, – свистнул Ярь. – Идите «мостом» на меня».

— Саж, разбуди по пути Блёднара, – я подняла голову. – Пусть с силдой побудет. Но не дома. Или в беседке, или здесь, на скамейке у крыльца. Потом сделаем новый склеп, раз так.

Ищеец кивнул и исчез. Окно закрылось.

— Да-да! – закивала силда Моряна нервно, и её заикание чудесным образом прошло. – Новый! Обязательно новый, Рдянушка! Я в старый теперь ни ногой, ни мыслью!..