Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 132 – Дарья Гущина

— Ей нужен кто-то из вас, да? – я села. – Ей нет места ни на одном из восьми кладбищ, зато вокруг нас хватает островов с сонной силой. Бери, осваивай, создавай. Но без души в земле кладбище не оживёт по-настоящему. Оно будет просто островом, куском земли… а не другом – помощником и защитником. А раз свою душу не вложить… она пытается украсть то, что создано другими смотрителями?

Да кто она, прах её забери, такая? Откуда у неё власть над кладбищами?

Ярь тихо и свистяще выдохнул: показалось, с облегчением. Пусть с подсказками, но до всего я дошла сама. И ему не нужно нарушать заветы, объясняя запретное.

Я сложила в сумку книги, задержала в руках справочник по ищейству и снова вспомнила:

— И ещё Гулёна… Если она была ищейкой, может, ей всё-таки нужен амулет. Любой, даже чужой. Чтобы почуять его силу и вспомнить себя. Ищейцы же не всегда беспокойники.

— Или ей нужен тот, кто творит амулеты, – на границе святилища по щиколотку в алой дымке стоял Сажен. – Чтобы потребовать у ремесленника новый. И наконец-то обрести покой, и наконец-то уйти.

— И давно ты здесь стоишь? – возмутилась я, пряча книги в сумку.

— Достаточно, чтобы услышать много интересного, – ищеец пожал плечами и напомнил: – И никогда никому об этом не рассказать. Я хотел узнать, к чему ты придёшь.

— Мог бы просто спросить, – возразила я, поднимая одеяла и затирая подошвой сапога погасшие знаки.

— У нас – свои клятвы, у вас – свои, – справедливо заметил он. – О некоторых вещах и рад бы рассказать, а никак.

Я убрала в сумку одеяла и взяла посох:

— Не верю. Кажется, о кладбищах и посохах ты знаешь больше моего. Ты же не только как ищеец на Синем кладбище практиковался? В каком звании ушёл в ищейцы?

И да, рассказ о Добряне тоже был подсказкой. Но лишь сегодня утром я начала понимать, что вообще все его слова можно рассматривать как бесконечные подсказки… ко всему.

— Младший смотритель, – не стал скрывать Сажен. – И знаю я немногим больше твоего. У тебя – более широкие знания, потому что приходилось успевать всюду и быстро менять должности. У меня – узкие, но глубокие, потому что у Иссена другой подход к обучению.

— Об отходных столах ты знал, – проворчала я. – А я полночи распиналась… И не говори, что ты подсказывал!

— У всех разные подходы к обучению, Рдянка, – примирительно повторил он. – И, как ни удивительно, разные легенды и сказки. Считай, мы сверили ходики.

Я ничего не ответила – это тоже надо было переварить. Поэтому я забралась в «гнездо», посмотрела сверху на знаки – всё в порядке, – и спустилась обратно. Сажен по-прежнему ждал меня у святилища.

— Что ещё? – устало спросила я, выходя за границу.

— Мысль о своём кладбище и воровстве чужого очень интересная, – почему-то виновато заметил ищеец.

А так виновато он говорил, когда…

— Ты всё знаешь, – я перекинула через плечо сумку и направилась к дому. – Ты всё понял. Но почему-то пока не ловишь. Не можешь?

— Во-первых, не я, а мы, – поправил он, медленно шагая рядом. – Чудесников с такой силой ловим мы. Во избежание, Рдяна: когда ищеец на задании, колокольчик не звонит. Ты пока этого не заметила, и если увидишь ищейские плащи, сильно не волнуйся.

Я выдохнула, успокаивая раздражение:

— Спасибо, что сказал!

— А во-вторых, время неподходящее, – Сажен улыбнулся, и впервые я увидела в нём ту самую зубастую и хищную рыбу. – Погода не та. Не всё нужное принесли ветра. Ещё. Пока.