Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 131 – Дарья Гущина

Вот как теперь без них? Они же разъедутся…

«Молча. Примешь новых помощников, – свистнул Ярь. – Познакомишься и привыкнешь. И всего делов».

Да, мама обещала…

На крыльце я почистила одежду от сучков, паутины и праха, а обувь – от лесной грязи. Справки – это полчаса. Посуда – столько же. А дальше? Куда девать полдня – отдать учёбе? Или удивить всех и приготовить ужин? Нет, я удивлю всех, если ужин окажется приличным, а я в оном не уверена. Лучше просто посуду перемою, заварю восстановительный чай и подготовлю для мамы привычный набор из гадов, рыбы и овощей – почищу, порежу, замариную… А она пусть делает из этого своё, красивое и вкусное.

Решено.

Закончив со справками, запросом погодникам, Дариком и заготовками, я поднялась к себе, забрала книги и заглянула в библиотеку. Как же вовремя я навела порядок… Набрав дополнительных справочников о посохах, ищейцах и основании кладбищ, я спустилась на первый этаж и вытащила из кладовки старые одеяла. Восполняться – так восполняться. Сделаю стол на шесть часов, но без сна, и буду читать. А с голоду умереть или не дадут, или у меня всегда с собой «сушёнка».

В святилище стояла тишина, лишь за его границей шелестели на ветру, роняя предпоследние листья, деревья. И снова обошлось без дождя, и снова осеннее солнце отдавало земле своё последнее прощальное тепло. Я расстелила у «гнезда» одеяла, наложила на них наговоры тепла и прошлась по кругу, рисуя восполняющие знаки. А потом нырнула с книгами и чаем в красную дымку и взялась за чтение.

Сгустился сумрак. Прилетел Ярь – нагнал огоньков и принёс в сумке ужин. Не отрываясь от справочников, я проглотила запечённого с овощами гада и напилась чаю. И читала до позднего вечера и погасшего стола – благо меня не беспокоили. Все справочники были мною прочитаны давным-давно, в юности, поэтому вспоминала необходимое я быстро. А вместе с ним – и пояснения деда, и случайно обронённые им слова, и подслушанное.

А после я лежала на одеялах, закинув руки за голову, смотрела на колкое звёздное небо, вспоминала – и понимала.

«Меня работа греет! Я в неё душу вкладываю!» – защищался вчера Сажен, и это тоже подсказка, которую я не заметила.

«Амулет становится частью души», – пояснил Блёднар.

Вкладывай душу в своё дело – и то, что ты любишь и бережёшь, обзаведётся крохотной частичкой души. Сначала твоей. А после к ней добавится вторая и последующие, и неважно, с чем ты работаешь – с амулетом ищейца или с землёй. И так у вещи появится своя душа. Таинственная и непостижимая душа Красного – это частички наших смотрительских душ. Каждого, кто искренне любил эту землю.

— Да, Ярь? – тихо спросила я. – Это ты? Свитый из сотен смотрительских душ?

Ярь что-то тихо и нежно засвиристел.

Это и ты – тоже. Вас тут несколько, потому что мы разные. Кто-то любил землю и строил склепы – и вкладывал душу в землю. Кто-то заботился о порядке – и вкладывал душу в Яря. А кто-то создавал ритуалы и знаки – и они вложили душу в создание родового посоха. А ещё есть сонная сила – и святилище, и душа святилища, которую я слышала здесь дважды.

Что нужно на кладбищах изгнаннице? Вероятно, она всё-таки надеется стать хозяйкой. А что сказал Блёднар? «Посох, Мстиша, на сцене тебе пригодится только для образа». Изгнанной нечем управлять, не над чем хозяйствовать. А душу вкладывать и создавать своё она либо не хочет, либо не умеет, либо уже нечего вкладывать. Силы – как у хозяйки, а вот души… С душой явно проблемы.