Онлайн книга «Хозяйка Красного кладбища»
|
В голосе его при этом не было ни намёка на собственное прошлое – ни сожаления, ни грусти. Ничего. Он действительно всё понял, принял и отпустил ненужное. И я хочу. Меня вот до сих пор терзают неприятные мысли, и огонь не помогает справиться с ними так, как с плесенью. — А теперь, дети, – наставительским тоном изрёк Блёднар, – вспомните-ка те простые вещи, на которые не принято обращать внимания. Например. Наговоры, даже сложные, которые получаются с первого раза. Ритуалы, даже сложные, в которых вы разбираетесь с первого раза. Знаки на покойниках, которые вы учитесь читать вперёд книг. Вспоминайте. Вы себя не осознаёте толком, а уже понимаете, что делать с покойником. А ваши первые слова – это всегда попытки призвать посох. И у большинства это получается уже лет в пять, да? – он подмигнул мне. – Душа ничего не забывает. Душа всё помнит. И любимых людей. И добрых друзей. И свою землю. И своё дело. Мы потомственные не только кровью, но и душой. — Но почему, Блёд? – Черем так впечатлился, что даже про плесень забыл. Распустил вокруг себя плети тумана и замер. – Почему нам об этом не рассказывают? — Потому что старший смотритель на кладбище должен быть один, – я сожгла следующую плесень. – И хозяин на кладбище должен быть один. Вы сказали «призвать посох»? Мы, потомственные, не создаём, а призываем – тот, что храним в душах и выносим из Небытия? А дед говорил, хозяину посох не нужен – у хозяина есть свой, внутренний. То есть земля для его создания не нужна. А так получается… мы все изначально хозяева. Мы все можем дорасти до этого уровня и посоха… однажды. В своё время, да? — Грызня бы началась за главенство, понял? – шикнула на брата Мстишка. – И так едва ли не в каждой семье собачатся, кому быть старшим, и даже завещание предка иногда оспаривают… А знали бы – совсем бы перегрызлись. Всякий же хочет доказать, что он тут первее других, и даже выбор посоха ему не указ. Извини, Блёд. Вот. Они оба могут почему-то. А я до сих пор от «силда» толком не избавилась. Но это же мелочь, да? — Ничего, Мстиша. Это одна из причин, – согласился Блёднар. – Есть и другая. К осознанию своей силы прийти надо самому – постепенно, своим ходом и своим умом. Прыгнешь раньше времени выше головы – расшибёшься. Вот когда смотритель приходит к себе-старшему или себе-хозяину – тогда он, конечно, всё узнаёт. И, как правило, от самого себя – ибо, повторюсь, душа всё помнит. — А почему ты нам заодно с Рдянкой это рассказываешь? – с любопытством спросил Черем. – Ей – понятно. У неё, кажется, время сейчас такое, что если не прыгнешь – родное кладбище не спасёшь. А мы? — А с вами тоже всё давно понятно, – усмехнулся Блёднар. – Только с утра Рдяне об этом говорил. А ты под окном подслушивал. Меня не проведёшь. Знаешь, сколько я таких нечестивцев за уши переловил? Черем в ответ ухмыльнулся и шепнул сестре: — Увидишь, уйду. В склепе я видал это смотрительство и прочее хозяйство… — Да и я, – тоже почему-то шёпотом ответила Мстишка и подмигнула мне. – Вон, глянь на Рдянку. Носится по своему кладбищу – то с посохом в зубах, то без. Ни пожрать, ни поспать. Ни парня найти. Я с тобой, Чер. А давай весной всё папе скажем и рванём в Нижгород? Ты – в ищейство, я на – сцену… Ну чего мы всё боимся, не убьёт же он нас… |