Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 51 – Лия Юмай

Я попыталась возразить, но Пауль жестом остановил меня:

— Это сущая мелочь, не отказывайтесь, прошу. Мне будет очень приятно. И я уверен, шоколад вам понравится. Не забудьте о моём предложении. Всего доброго, госпожа Лаиш.

С этими словами, он слегка, по-аристократически поклонился и зашагал прочь такой одинокой и несгибаемой фигурой на фоне суетливого утреннего города, что стало до боли жаль его.

В участке все приветствовали меня с тёплой улыбкой, словно после вчерашнего вечера я стала здесь своей.

— Госпожа Лаиш, господин Тенн ждёт вас для совещания у себя в кабинете, — радостно сообщил мне дежурный, глядя на меня с нескрываемым обожанием.

Я лихорадочно перебрала вчерашние воспоминания, опасаясь, что Крау был не первый, кому я делала непристойные предложения.

Я зашла к себе в кабинет, сняла пальто и поправила волосы, размышляя, куда же подевался мой страж. И не решаясь себе в этом признаться, я почти ждала его.

С Крау я столкнулась в дверях.

— Доброе утро! — его насмешливый голос, звенел особой радостью.

Прищурившись, от боли в висках и от подозрений, я вглядывалась в безупречно свежее лицо Рэмонда и ожидала подвоха. На нём не было и тени усталости или похмелья, будто вчера он пил одну воду, а это лишь подливало масла в огонь моего раздражения.

— Как самочувствие? — подмигнул он.

— Отлично, спасибо. Только говорите потише, — скривилась я, а Рэмонд понимающе хмыкнул.

Я хотела спросить, где он пропадал, но в этот момент я увидела проходящего по коридору Даррена, на лице которого красовался сочный, свежий фингал.

Один быстрый взгляд на руки Рэмонда, сбитые, в свежих царапинах и лёгкой отёчности костяшки, которые он так и не удосужился спрятать в карманы. И я всё поняла.

Крау не просто исчез. Он пошёл выяснять отношения. Из-за меня. Из-за тех дурацких, пьяных слов. И, кажется, выяснил их весьма убедительно.

Наши взгляды встретились. В его глазах не было ни раскаяния, ни объяснений.

Я ничего не сказала. Просто отвела глаза, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. Стыд, злость и какая-то дурацкая, непрошеная радость, сплелись в тугой узел где-то под ложечкой.

Мне было ужасно неловко смотреть на подбитый глаз Даррена. Его же самого, казалось, внешний вид совсем не смущал. Он уселся во главе стола в своём кабинете, а мы заняли места слева и справа: Аксель, Нежель, Рэмонд, который неожиданно тоже сел на стул рядом со мной.

Высокие окна с тёмными шторами пропускали рассеянный свет, выхватывая из полумрака книжные шкафы с юридическими фолиантами и картотечные шкафы, доверху забитые делами. Странно, но помимо уже привычных мне запахов полицейского участка, в кабинете Даррена витал едва ощутимый аромат шоколада.

Пока Даррен переговаривался с Эдом, раскладывая документы, я тихо сказала Рэмонду:

— Господин Крау, с сегодняшнего дня поднимаю ваше жалованье на один процент.

— Что за невиданная щедрость? — поднял бровь мой страж.

— Это не щедрость. Это за дополнительную обязанность. Следить, чтобы ваша подопечная не пила алкоголь.

Уголки его губ едва дрогнули, когда он серьёзно произнёс.

— Что же. Весьма мудрое вложение денежных средств, госпожа Лаиш.

Даррен покашлял, давая понять, что совещание началось.

— Итак, господа. Не хотелось признавать, но следствие по делу проклинателя зашло в тупик. Поэтому сейчас не помешает мозговой штурм.