Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 48 – Лия Юмай

Он помедлил, затем приблизился, отодвигая мою руку и отбрасывая рыжую копну через моё плечо. Подушечки его пальцев прошлись по шее, пронзая всё тело разрядами молний. С трудом я попыталась сдержать судорожный вдох.

Он приподнял ожерелье, но продолжал поглаживать кожу. Касания были нарочито медленными, исследующими, выходящими далеко за рамки помощи с замком.

Реакция моего тела на простые прикосновения оказалась для меня открытием. А Крау продолжал терзать мои нервы: вдруг я ощутила его обжигающее дыхание, и ноги просто подкосились.

— Рэмонд? — спросила тихо, почти моляще, чувствуя, как по спине пробежала новая волна дрожи.

— Замок слишком маленький, видно плохо, — хрипло прошептал он прямо мне в шею.

— По-нятно… — выдохнула я, ожидая, что вот-вот его горячие губы прильнут к трепещущей коже, и я упаду окончательно.

Но этого не случилось. Крау встрепенулся, резко отстранился и прочистил горло, подавая мне пальто.

Остатками воли прогнав волну разочарования, я вышла из дома, подставляя лицо под редкие снежинки, срывающиеся с неба.

Рэмонд Крау

Я повёл себя как полнейший идиот. Застегнуть ожерелье. Что может быть проще? Но, боги, какая пытка! Я уже теряю самообладание при виде её затылка, при одном лишь воспоминании о том, как её кожа трепетала под моим дыханием... что будет, если я допущу большее? Рухнет всё. Её карьера. Мои жалкие попытки искупления. Завести с ней роман, зная, что нас ждёт впереди?

Это верх эгоизма.

Она же младше меня почти на десять лет! Уже это, само по себе смущало. Она только начинает жить, а я... я уже изломан ветрами и ошибками. Не так уж и необычно, если мужчина старше, но в моём случае — это как поднести факел к пороху. Оба сгорим.

Я бросил на сидящую напротив меня в карете нежный взгляд. Можно. Пока она занята разглядыванием вечернего города, а огни фонарей скользят по её лицу, делая его ещё моложе и беззащитнее.

Да, она умненькая. Умнее многих ветеранов сыска. Отважная. Очень красивая. Слишком. И безумно одинокая. Совсем как я.

«Решено. Как только поймаем проклинателя, я найду себе замену и подамся в столицу. Пока всё не зашло слишком далеко. Оставлять её сейчас нельзя, но и оставаться — преступление.

Я вспомнил записку. Вот что действительно вызывало тревогу. Чутьё или здравый смысл подсказывали мне, что она именно от него. И слова, которые он написал, не простая угроза.

В трактире нас встретили радостным улюлюканьем. Шум, смех, звон бокалов — всё это обрушилось на меня, как волна, от которой хочется глубже уйти в себя. Господа городовые, сержант Аксель Фейн, гордо выпятивший грудь под новыми нашивками, и следователь Тенн уже пребывали в весёлом расположении духа, благодаря отменной медовухе.

Летиции предложили домашнего красного вина. Она сначала отказывалась, но под натиском Акселя и Даррена сдалась. После первого бокала щёки порозовели. После второго — расслабились плечи, исчезли тени усталости под глазами. После третьего её взгляд приобрёл опасно-соблазнительное насмешливое выражение и вызывающе игривый блеск.

Я почти ревновал, когда она со смехом шептала что-то на ухо Даррену, а он ржал, как оркский тяжеловоз.

После девяти вечера пришли музыканты, и трактир преобразился. Подавальщицы убрали один стол, освобождая место для танцев. А публика с удовольствием отплясывала и подпевала.