Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 47 – Лия Юмай

— Ах да. Забыл сказать, — он повернулся к Акселю и в его голосе зазвучали тёплые нотки. — Аксель Фейн получает звание сержанта. За отличную службу и находчивость в деле Гарденсов.

Плечи новоиспечённого сержанта расправились, его простодушное лицо засветилось гордостью...

В коридоре, едва дверь кабинета Велора закрылась, он подошёл ко мне:

— Госпожа Лаиш, позвольте поздравить с заслуженным назначением! Ух, как вы их там, в допросной! — он поднял кулак, сгибая руку в локте и выпячивая челюсть.

Я невольно заулыбалась, забыв про усталость.

— Взаимно, господин Фейн! С новым званием вас!

— И я это… Хотел спросить… Он понизил голос до конспиративного шёпота, нервно покосившись на Крау, задумчиво шагавшего чуть поодаль. — Праздновать будем? Традиция. Коллеги ждут, что мы пригласим их на ужин в «Жёнушку демона». Все так проставляются после крупного дела. А тут у нас двойной повод — ваш успех и моё новое звание.

— Да, конечно, будем отмечать. Скажите всем, через час в трактире. И будьте добры, закажите всё, что надо. За мой счёт.

Широкая улыбка озарила лицо сержанта, а я затылком чувствовала неодобрительный взгляд Крау. Однако он промолчал, лишь словно случайно шаркнул ногой.

«Все сегодня подозрительно сдержаны» — промелькнуло у меня в голове...

По дороге домой, куда я решила заехать, чтобы переодеться, Рэмонд всё же высказался:

— Вы на ногах еле стоите, Летиция. — его голос прозвучал резковато, но в глубине слышалась тревога. — Зачем согласились на трактир?

— Мне работать с этими людьми ещё. А усталость пройдёт. Это ведь тоже отдых.

— Как бы мне вас на руках не пришлось назад нести, — продолжал ворчать Крау.

— Я не так уж много вешу, — пожала плечами я.

— А, может, мне нельзя тяжести поднимать?

— В таком случае я попрошу кого-то другого. У нас целый полицейский участок бравых мужчин.

— Ладно, если не останется иного выхода, вызову грузчиков с вокзала.

Я фыркнула, не сдержав смех от его нарочито-серьёзного тона и насупившегося взгляда.

Для вечера я выбрала тёмно-синее бархатное платье. Не слишком нарядное, но его крой удачно подчёркивал талию. Я придирчиво осмотрела себя в зеркало. Декольте чуть более открытое, чем обычно, требовало украшения. Погремев шкатулкой, я выудила оттуда скромное ожерелье с несколькими небольшими сапфирами. Пальцы дрожали от усталости, и застегнуть крошечный замок оказалось непросто.

Спустившись в гостиную, я замерла на мгновение. Крау тоже переоделся. Белоснежная рубашка и костюм почти в тон моему платью. Наряд сидел безупречно на его широких плечах.

Он приподнял бровь, осматривая меня с ног до головы. Его взгляд был похож на физическое прикосновение. Он скользнул по линии плеч, задержался на декольте, и мне показалось, что дыхание Рэмонда сбилось, а зрачки расширились.

Я вспомнила, как он целовал меня там, в «Серебристых утёсах», глядя на меня таким же затуманенным взглядом, полным какого-то болезненного голода.

Мне вдруг ужасно захотелось выяснить его истинные чувства, сорвать эту завесу сарказма и осторожности. Сделать что-то, что заставит его снова схватить меня в охапку и целовать до потери пульса, забыв про все условности.

— Господин Крау, вы не могли бы помочь мне с застёжкой ожерелья? Кажется, она не защёлкнулась, — попросила я, приподнимая волосы и поворачиваясь к нему спиной.