Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 192 – Анна Лерн

* * *

Как только мы переступили порог, тишину дома разорвал истошный, полный ужаса крик Серафимы. Сердце моё оборвалось. Я бросилась вверх по лестнице и оказалась в детской в считанные секунды.

Фима сидела на кровати, сжавшись в комочек. Её ещё сонное личико было залито слезами. Подлетев к малышке, я схватила её в охапку и прижала к себе.

— Тише, моя хорошая... тише, - шептала я, гладя девочку по спутанным волосам. - Что случилось? Страшный сон приснился?

— Да... - прошептала она. - Мне приснился человек с белыми волосами. Как у меня.

— Здесь был Вальмонт, - раздался за моей спиной голос Дмитрия.

Граф стоял в дверях, опираясь на косяк.

— Я хоть и ослаблен, но почувствовал его присутствие.

— Что ему нужно от ребёнка?! - ещё крепче прижала к себе Фиму.

— Вальмонту нужно то, для чего Серафиму сюда и привели изначально. Вспомни слова из книги: «Использовать дитя невинное, как сосуд для чужой воли, исказив чистоту его в угоду вечным целям.». Юлиан хочет, чтобы ты использовала дар Фимы в угоду злу. Тогда будет преодолён второй предел.

— Я?! Но этого просто не может быть! – меня накрыло волной негодования. – Я никогда этого не сделаю!

В детскую вбежали взволнованные Прасковья и Григорий, и я осторожно передала дрожащую девочку горничной:

— Фиме приснился страшный сон.

— Ох, бедное дитятко... Ну-ну, заинька, - заворковала Прасковья. - Сейчас мы всё исправим, все страхи лихо разгоним! Знаешь, что лучше всего прогоняет кошмары? Леденцы на палочках, с капелькой липового меда! Пойдём-ка на кухню…

Как только они покинули комнату, Дмитрий продолжил наш разговор:

— Игры закончились. Я должен поговорить с братом. Мы вместе решим эту проблему раз и навсегда.

— Но ты еще слишком слаб! – взволнованно произнесла я.

— Мой брат силён. Матушка тоже далеко не так проста, как кажется. Да и сила отца никуда не делась.

Взгляд мужа стал отчуждённым.

Я похолодела. Он снова собирался обратиться к тёмной части своего наследия!

— Нет! Не смей! - воскликнула я, вглядываясь в застывшее лицо графа. - Не нужно пользоваться ею! Мы найдём другой путь!

Но глаза Северского оставались ледяными и непроницаемыми.

— Я уже всё решил. А ты пока собирай вещи.

Дмитрий резко развернулся и вышел из комнаты. Меня же охватило ужасное предчувствие: чтобы победить одного монстра, он решил разбудить другого…

Прошло несколько часов. Фима успокоилась, а я металась по комнате, не в силах унять дрожь в руках. Нужно было что-то делать. Вот только что?!

Когда раздался стук дверного молотка, я бросилась вниз. Но это был не Дмитрий, а Александр Васильевич Родин. Полковник выглядел так, будто не спал несколько суток: осунувшееся лицо, круги под глазами. Я пригласила его в библиотеку, где налила полную рюмку коньяка и молча протянула гостю.

Родин выпил, после чего опустился в кресло. Его левая рука медленно разжалась, и я увидела на широкой ладони брошь. Изящная золотая веточка с жемчужными ягодами омелы.

— Мне вернули жену, Татьяна Фёдоровна… - тихо произнёс он, глядя на украшение.

А меня будто жаром обдало. В голове вспыхнуло воспоминание из прошлой жизни. Эта же брошь, завёрнутая в носовой платочек… Единственная вещь, оставшаяся от матери... Украшение у меня украли в первую же неделю моего пребывания в детдоме.