Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 164 – Анна Лерн

Ирина вдруг замолчала, и уголки её губ дрогнули в нежной улыбке. Взгляд девушки потеплел, наполнившись искренним чувством, которое невозможно было спутать ни с чем иным.

— К тому же я здесь тоже не монашкой живу. На горизонте появился достойный мужчина. Настоящий человек, каких поискать. Осталось только со всякими сложностями его знатной семейки разобраться.

Я смотрела на гостью и чувствовала, как во мне разливается ответное тепло. Грусть в глазах Ирины окончательно сменилась тем живым огнём, который зажигается, когда сердце находит свою пристань.

Не удержавшись, я взяла Бесову за руки и весело поинтересовалась:

— Это правда? Не шутишь? И кого же ты умудрилась очаровать? Царевича?

Ирина громко засмеялась.

— Ну, ты палку-то не перегибай, Таня! Это у тебя ухажёры один другого страннее. А у меня человек простой, земной... хоть и барон.

Напряжённость между нами совсем испарилась. Прасковья принесла свежего кипятка, и мы ещё целый час проговорили о всякой ерунде: обсуждали нелепые петербургские моды и жаловались на сырость, от которой не спасают никакие камины... В этом простом разговоре было столько жизни, столько тепла, что тени Вальмонтов казались чем-то далёким и почти нереальным. Мы отдыхали в этом хрупком затишье перед бурей, которая неизбежно должна была разразиться.

Когда гостья ушла, я отправилась искать Серафиму. Хотелось увидеть её зелёные глазки и предложить погулять в парке. Я намеренно не стала упоминать о своей воспитаннице при Ирине. Ей для одного дня с лихвой хватило известий о Северском и Вальмонтах. Не стоило обрушивать на Бесову ещё и тайну этой необычной девочки.

Фима сидела в гостиной на широком подоконнике, поджав ноги. Рядом уютным рыжим клубком на бархатной подушечке свернулся котёнок.

— Как настроение, маленькая? – я ласково коснулась её плеча. - Вижу, что ты совсем не в духе. Расскажешь, что случилось? Какая тучка набежала на твоё солнышко?

Фима не сразу повернула голову. Когда она, наконец, подняла на меня серьезный взгляд, в которых снова плескалась уже знакомая мне печаль.

— Я не хочу, чтобы Дмитрий Александрович уходил, - негромко произнесла малышка, и её голос дрогнул. - Пусть он останется с нами, Танечка. Пожалуйста.

Я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Но всё же мягко спросила:

— А почему ты решила, что он должен нас покинуть?

Серафима потянулась ко мне, и её горячий шёпот обжёг мне ухо:

— Дмитрия Александровича заберёт тот, кто живет в нём. Он призывает его обратно. Потому что хочет вернуть в то место, где нет света.

Я на секунду замерла, отрицая услышанное. Дмитрий вернётся к Тьме? Растворится в том мраке, который так долго и мучительно пытался в себе обуздать?

Заставив себя глубоко вдохнуть, я натянула на лицо самую безмятежную улыбку, на которую только была способна. Нельзя было пугать девочку.

— О нет, Фима, моя дорогая, ты тревожишься попусту. Дмитрий Александрович - человек невероятной силы воли. Он ни за что не позволит кому-то взять над собой верх. Скажу тебе по большому секрету: совсем скоро мы все будем жить в одном доме.

Но Серафима даже не посмотрела на меня. В её взгляде, устремлённом куда-то сквозь стены, было такое знание, что мороз пробегал по коже. Она молча спрыгнула с подоконника и, не сказав больше ни слова, убежала из комнаты, оставив меня в полной растерянности. В груди неприятно скользко зашевелился червячок страха.