Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 139 – Анна Лерн

— Думаю, пришла пора поговорить откровенно. И повторюсь: вы мне дороги. Я испытываю к вам чувства с того самого мгновения, как увидел вас впервые. Это было подобно вспышке молнии, которая ослепляет… Необъяснимое, дикое ощущение, будто я искал вас столетиями… и наконец, нашёл.

Я слушала его почти не дыша, судорожно сжав пальцами ворот халата у самого горла. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук заглушает раскаты грома за окном.

— Но почему вы так вели себя в ресторане?

— В тот вечер я почувствовал на вас печать. Печать истинного зла, древнего и беспощадного. Мой разум помутился от ярости и разочарования… я решил, что вы добровольно отдались этой тьме. Но теперь я знаю, как ошибался. Отец Зосима, единственный человек, чьему слову я доверяю беспрекословно, переубедил меня. И всё же меня сдерживает другое…

— Что же? - выдохнула я, не в силах отвести взгляд от лица графа. В полумраке его черты казались еще более резкими, почти демоническими, пугающе прекрасными и чужими.

— Моя сущность, Татьяна. То, кем я являюсь на самом деле. Кровь, текущая в моих жилах, и сила, выбранная не мной, но которой обязан служить. Это то, что я изменить уже не в силах.

Внезапно Дмитрий резко поднялся и шагнул ко мне. Он схватил меня за плечи, сжал так крепко, что я почувствовала тепло его пальцев даже сквозь ткань халата. Лицо графа оказалось настолько близко, что я могла увидеть своё собственное отражение в его бездонных глазах.

— Вы понимаете, это не просто страсть, - голос Северского понизился до хриплого шёпота. - Я хочу видеть вас своей женой. Матерью моих детей… Своим светом в этой вечной тьме.

Тут же, не давая мне опомниться, он подался вперёд и страстно поцеловал. Это был поцелуй, который сжёг все мосты, опрокинул все преграды, стёр пространство и время. Его губы были требовательными, горячими, властными. Мир вокруг вдруг пошатнулся, и ноги подкосились. Но руки невозможного мужчины крепко держали меня, не давая упасть. Я утонула в этом водовороте чувств, отвечая на поцелуй всей своей изголодавшейся по теплу душой. Вихрь захлестнувших эмоций, словно вытягивал из меня последние остатки воздуха. Когда Дмитрий, наконец, оторвался от моих губ, я тяжело дышала, пытаясь восстановить силы. Его взгляд прожигал меня насквозь.

— Но это лишь часть правды, Татьяна. Есть и другая… Та, что не даёт мне покоя каждую ночь, та, что отравляет каждый день. Та, из-за которой я не смею… не смею по-настоящему прикоснуться к вам. Я не просто человек, наделенный силой. Я… сын Сатаны.

Я застыла, пронзенная этим признанием. Дмитрий не отпускал моих плеч, в его взгляде плескалось нечто нечеловеческое, древнее и невыносимо тоскливое. Он искал в моих глазах приговор. Или спасение.

— Ну же, Татьяна... - выдохнул он, и в этом шёпоте было столько надрыва, что у меня защемило сердце. - Скажите хоть слово. Прокляните меня, выгоните прочь в эту грозу... но только не молчите. Ваше молчание для меня страшнее адского пламени.

Всматриваясь в глубину моих глаз, Дмитрий наверняка пытался разглядеть там тень ужаса и отвращения. Возможно, он ждал, что я отшатнусь, закричу. Что прикроюсь крестным знамением или посмотрю на него, как на чудовище. Но он не дождался. Во взгляде графа была мольба. Или,скорее, молчаливая яростная просьба увидеть в нём человека, несмотря на ту тьму, что текла в жилах вместо крови. Северский искал подтверждения: сможет ли моя вера и та светлая сила, что живет во мне, принять его таким? Или же его происхождение навсегда поставит между нами стену, которую не пробить даже самым страстным поцелуем?