Книга Последний поцелуй вдовы, страница 36 – Лисавета Челищева

Вдох. Ухмылка.

— Душно. Не хочешь выйти на крышу?

— Хочу, — ответила я, даже не думая.

...

Холодный ветер подул на разгоряченное лицо, когда я вышла наружу. Луна, полная и одинокая, висела над нами, заливая все серебром.

— Уверяю, баронесса, — Эскар стоял сзади меня, его дыхание обжигало шею. — Я не веду тебя на виселицу. Расслабься.

Его руки легли на мои плечи. Повязка развязалась с моих глаз сама собой.

Я ахнула. Крыша превратилась в алтарь ночи. Черные арки, увитые плющом, бросали узорчатые тени на каменные плиты. Стол на двоих, уставленный свечами в матовых подсвечниках, казался центром этого мистического круга. А вокруг — море цветов, таких темных, что их лепестки сливались с тьмой, и только лунный свет выхватывал бархатистую текстуру.

— Это...

— Ужин, — перебил он, подводя меня к столу.

Тарелки и бокалы поблескивали. Черный рис, перемешанный с трюфелями, напоминал землю после дождя. На нем — алые ростки свёклы, будто капли крови. Рядом — бокалы с напитком цвета ночи, где плавали лепестки шалфея.

— Ты ожидал, что я проиграю, — сказала я, касаясь края бокала.

— Ожидал. Но не хотел, чтобы так произошло.

Его пальцы скользнули по моей руке, оставляя мурашки.

Внезапно воздух наполнился музыкой. Старый граммофон, спрятанный в кустах, заиграл виниловую пластинку. Мелодия была такой же старой, как звезды над нами, — томной, с хрипотцой.

Эскар подошел ко мне, его тень накрыла меня целиком.

— Танцуешь?

— Только если ты обещаешь не ронять меня, — я улыбнулась, чувствуя, как сердце бьется в такт музыке.

Он рассмеялся, низко, по-волчьи.

— В таком случае, мы не танцуем.

— ...Почему же?

— Риск не оправдан.

Луна застыла над нами, как золочёный нож, разрезающий небо. Эскар улыбался — лукаво, с прищуром, будто знал, что его губы сейчас вкусят не только вина, но и моего смущения.

Он ловко чиркнул зажигалкой, и сигарета вспыхнула алым угольком в темноте.

— Ради всего святого! Потуши эту гадость, Эскар!

Я сморщила нос, отчаянно махая рукой перед лицом.

Он лишь рассмеялся, подмигнул нагло и, не спеша, придвинул мне стул.

— Дорогая... Неужели ты внезапно озаботилась моим здоровьем? — прошептал он, садясь рядом так близко, что его колено коснулось моего.

— Нет, — я запнулась, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Просто... это эгоистично.

— Прошу, продолжай!

Он наклонился ближе, и в его глазах заплясали дьявольские искры.

Я стиснула зубы.

— Ты обещал мне отомстить за меня. Помнишь?

Тишина. Потом — тихий смешок, звон бокала.

— Как трогательно, — он отхлебнул вина, не отрывая взгляда. — Но, милая, сигареты убивают куда медленнее, чем ты думаешь. Успею ещё отомстить и за тебя, и за твою подругу.

— Какую ещё подругу?

— Какую-нибудь. Неважно.

Я прищурилась.

— Отлично. Значит, я постараюсь потушить все твои сигареты раньше, чем это сделает твоя пагубная привычка.

Его смех прокатился по крыше. Я не выдержала и потянулась к еде.

Чёрный рис с трюфелями взорвался на языке — насыщенный, земляной, с горьковатой ноткой. Я промычала что-то невнятное, позабыв о манерах.

— Это... божественно.

Эскар вдруг отвел взгляд, будто смутился.

— Передам комплимент Хью, — пробормотал он, ковыряя вилкой в своей тарелке.

Я ухмыльнулась, зная, куда заведёт мой следующий вопрос.

— Но я видела его корзину на кухне. Там не было этого блюда. Скажи, Эскар, кто тогда приготовил этот рис?