Книга Сундучок мертвеца, страница 71 – Дарья Гущина

Неужто так заданием проникся, что и ночью наблюдал? Раз сосед днём не выходит — вдруг ночью появится? А вместо соседа нагрянул шторм, и Горюша опять не совладал со своей природой. И спрятался в ближайшее защищённое убежище.

Я направила по нити ещё несколько торопливых наговоров и достала из сумки второе зелье. С тех пор как я стала счастливой обладательницей столь прыткого питомца, половину моей сумки занимали артефакты, амулеты и зелья, которым позавидовал бы любой вор. Ибо не всегда змей поддавался на уговоры и сам покидал тайник. Иногда его приходилось вытаскивать силком, пробираясь на чужую территорию (для начала).

Давненько я по чужим закромам не лазила... Последние лет пять погодники давали верные прогнозы, и мне удавалось предупреждать побеги питомца. А сейчас... я заработалась. Тряхнём стариной.

Извини, сосед. Видимо, придётся знакомиться — хочешь ты этого или нет. Если, конечно, ты не пожалел сил на защиту с оповещением — на проникновение человека.

И хоть бы не пожалел...

Второе зелье взорвалось в воздухе, озарив не только ограды и дома, но и защиту чёрным маревом — с чёткой и крупной вертикальной прорехой, в которой исчезала нить. Я прикинула и поняла: пролезу. Лишь бы не промахнуться. Марево плотное, мощное — в другое время я бы полюбовалась соседской работой. Но зелье погасло, округа вновь утонула в тумане, а нить нервно задёргалась, больно врезаясь в кожу.

Держись, Горюша.

Попутно шепча успокоительные наговоры, я слезла со своей ограды, добралась до соседской и без труда вскарабкалась наверх по старым камням. Тело окатило ледяным дыханием Небытия, я добавила утепляющих наговоров, вытянула из сумки амулет и прыгнула в прореху. Плечи царапнули ледяные иглы (всё-таки задела...), тело на мгновение зависло в воздухе, а потом медленно приземлилось на кучу палой листвы.

Использованный амулет рассыпался прахом, а я подскочила и, наматывая нить на запястье, рванула за Горюшей. Снова по саду и огибая деревья. Безостановочно шепча успокоительное. Ничего не видя и не слыша в густом тумане. И смутно подозревая, куда именно змей забрался. В склеп, скорее всего, — в родовое прахохранилище. Достопочтенное семейство Крихов много поколений подряд служило в Управе на мелких должностях, а столь скромным людям мощные тайники ни к чему.

С этой мыслью я сначала замедлилась, а потом осторожно двинулась вперёд, левой рукой держась за нить, а правой ощупывая воздух перед собой. И сообразила я вовремя — буквально через несколько шагов моё колено коснулось низкого каменного ограждения. Нить тут же дёрнула меня за собой, я шёпотом попросила прощения за вторжение и перемахнула через ограду. Ещё три шага — и нить нырнула под землю.

Ношт... Вот только по чужим склепам я ещё не лазила...

— Горюша, выходи, — ласково заговорила я, опустившись на колени. — Выходи, мой хороший, не бойся. Домик со мной.

Нить испуганно задрожала. Знаки на запястье запульсировали. Смотрители настроили их на предштормовой страх питомца, как и нить-поводок, но вот создать подавляющий страх наговор не смогли. Как и я. Природное животное начало было сильнее любых наговоров и знаков.

— Горюша, выходи, — настойчиво повторила я, отправляя по нити очередное успокоительное и надеясь достучаться до питомца (иногда получалось). — Всего шагов десять — и ты дома. Ну же, Горюшка! Ты же гордый и сильный глубоководный морской змей, ты мой герой! Ты же не трус! И сейчас в тебе достаточно силы, чтобы даже виток затопить! Горюша, ну?