Книга Сундучок мертвеца, страница 183 – Дарья Гущина

Мы с Бреннаром переглянулись, и сосед одними губами шепнул: «Мирнар».

— Значит, это Мирнар? — ещё осторожнее, почти буквально ощущая, как ступаю на тонкий лёд, уточнила я.

— Не могу читать своих смотрителей, — с сожалением признал Серен. — У них амулеты от меня. Не знаю, кто кого. И как. Но этот, последний, больно жадный был до силы. И мать его. Головой для наговоров не годились — даже младших смотрителей не осилили. Только кухню. Но силы хотели. Это я где-то подслушал — очень хотели в смотрители. Может, и они, — он снова поплыл туманом и дёрнулся, собираясь. — Не удивлюсь. Спустились как-то в храм по делам — из таких вот, старых, — да там почти все остались.

— А ты и рад? — вырвалось у меня неосторожное.

Серен разом подобрался, напрягся:

— Не очень, хозяйка. Что с теми связь плохая была, что с последним. Что те толком не слышали, что этот. Что те не давали дело делать, что этот. Я хочу сам. Но не могу без смотрителя. Я всё ещё ученик. Я могу делать, а думать... не очень. Проектировать — тоже. Сначала — да, рад. Потом — не очень. Всё равно он мне нужен. Не могу я один творить.

А я вспомнила заготовки — книгу, лодку и особенно дерево...

«Долган. Тайя», — одними губами напомнил Бреннар и снова сделал большие глаза: дескать, мелочи — потом.

— И ты решил заказать... проект нового городского смотрителя? — эти слова дались с трудом — злое зелье во мне снова взбунтовалось от связки «Тайя — изделие».

Не изделие! Костьми лягу, но докажу!

Серен вскинул на меня глаза и сразу же сморщился, отвернулся, словно сияние пробуждённой крови причиняло ему физическую боль. А может, и причиняло — и подчиняло. Мы же не знаем природы связей между духом города и его смотрителем. Как и о настоящей власти крови. Но, надеюсь, в архивах об этом написано.

— Решил, — неохотно признал Серен. — Но твой отец, хозяйка, ещё до меня всё начал. Хотел под себя смотрителя сделать — чтобы от меня чужаков защитить. Я только почуял и пришёл договориться. С меня прах и архив. С него — послушный мне смотритель. Послушный, — повторил с нажимом и зло, снова растекаясь туманом. — Мне. Я — Серый город. Это всё моё, и мне решать, каким ему быть. Мне строить. Как хочу. Что хочу. Когда хочу. А смотрителю... смотреть должно.

В общем-то... да, согласилась я. Он прав. Смотрителю должно смотреть за душой. Помогать ей расти и развиваться. Отмечать изменения и подсказывать, куда двигаться дальше. Запирать душу в клетку он не имеет права — он не создатель, он только смотритель. Во всём потакать душе, конечно, нельзя, но находить в случае спора разумное решение, которое устроит обе стороны, смотритель обязан. И это общие правила для всех смотрителей — Бытия, Небытия, кладбищ. Для всех.

Почему семья городских забыла об этом простейшем и древнем, как наши Чудесные острова, правиле? Что пошло не так?

— Что пошло не так?.. — вырвалось у меня невольное.

Дух отчего-то разозлился — зашипел сердитым котом, расплылся густым туманом. Серые щупальца оплели стены и поднялись к потолку, густая дымка затопила пол, обтекая меня по границе сияния. Резко потянуло ледяной сыростью и почему-то морем. Бреннар шагнул ближе ко мне и неуловимо быстрым движением перехватил посох, царапнув его пяткой по каменным плитам, — словно готовясь к очередному «мосту».