Книга Сундучок мертвеца, страница 150 – Дарья Гущина

Но каким-то образом она поняла, где я нахожусь. Повернулась. Улыбнулась. И от этой деревянной улыбки меня пробрало до глубины души. Внутри всё задрожало, сердце заколотилось.

— Дай мне, — потусторонне прошелестела девочка и шагнула ко мне. — Дай. Дай мне.

— Че-чего?.. — я попятилась.

— Дай, — наступала она, сияя пуще прежнего. — Душу. Дай. Дай мне.

Какую ещё, к ношту, душу?!

— К-какую? — я прижалась к столу.

— Душу, — терпеливо прошелестела Тайя, протянув руки. — Дай.

Ростом девочка почти с меня, а в плечах и спине шире — не проскочить. Использовать амулет... уже не успею, сомнёт... Я испуганно сглотнула, с трудом подавляя приступ паники. Душу ей, а...

— Дай, — повторяла она, раскачиваясь и сияя всё ярче. — Дай мне. Дай душу. Дай.

И не требовала — просила. Не нападала — ждала.

Душу ей...

От Горюши прилетело успокоительным, и я выдохнула, сосредоточилась, собралась. Я говорю во сне. Значит, Тайе всё равно, какие наговоры вбирать. Лишь бы... с душой?

То есть ты всё-таки изделие, да?..

Я дрожащей рукой развернула стул:

— Сядь.

Девочка послушно села и повторила:

— Дай.

Я вернула амулет в карман фартука, победила очередную волну паники и положила руки на плечи Тайи. Ну какое же изделие — тёплая, живая, сердце бьётся, да так суматошно...

— Дай мне, — серебристо полыхнули пустые глаза.

И я зашептала — наговор за наговором, первые попавшиеся. И девочке действительно было всё равно — она замерла, замолчала и жадно вбирала силу. С каждым наговором её сияние тускнело, пока не погасло совсем. Тайя зевнула, качнулась, ткнулась носом в мою грудь, обмякла и уснула.

— Горюша, помогай!.. — меня снова затрясло.

Змей пугливо проявился, спустился ниже и окатил девочку водой. Я едва успела отшатнуться. Водяные стенки сомкнулись в пузырь, и он поднялся над полом, прихватив Тайю, поплыл к сундукам с одеялами. Я вытащила из кармана успокоительное зелье и залпом выпила. Нащупала на столе папку с бумагами, кое-как нацарапала грифелем «Выходите» и отправила письмо Бреннару.

Ношт, что ж мне до сих пор так страшно-то...

Страшно. Колпак. Продавливаем.

— Закрывай её всем, чем можешь, — я торопливо нащупала в кармане амулет защиты дома. — И держи. Не упусти, мы скоро!

Горюша уложил Тайю на одеяла и окатил новой волной, запирая во второй кокон. Третьего я уже не видела — на негнущихся ногах выскочила из мастерской и поспешила к входной двери. Бежала по мрачным коридорам, а перед глазами держала одну и ту же картинку: пустые серебряные глаза, кукольную улыбку, протянутые руки и потустороннее «Дай мне душу. Дай».

И колпак трещал — я почти слышала это.

Я вылетела из дома в чём была и помчалась к калитке. Холода я не ощущала, тьмы и препятствий не замечала. Добежала, открыла калитку и нос к носу столкнулась с соседом. Бреннар, в отличие от меня, ночью спал — кудри взъерошены, лицо слегка небрито, на лбу заломы от подушки, плащ едва наброшен на плечи, рубаха застёгнута наполовину. Но в глазах азарт.

— Поймали? — напряжённо спросил он, повыше поднимая светильник.

Я схватила его за руку и потащила за собой. Колпак, тварь, держался — даже кивнуть не получилось. Зато провести — да. Через сад. Через главный коридор. А вот у мастерского коридора я споткнулась и словно в невидимую стену упёрлась.