Книга Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать, страница 54 – Тэя Мор

— Сама рожу свою серую мой, — взвился, когда Эллирэ потащила его к бочке за шкирку.

— Эллирэ мыть. Надо мыть Ешка.

— Не буду! — взвизгнул и попытался вывернуться из одежды, но не успел.

Без какой-либо жалости Эллирэ макнула мелкую невоспитанную мантикору в бочку по самые плечи. На миг в доме повисла мёртвая тишина, затем раздался плеск, фырканье и всхлипы. Ешка тряхнул мокрой головой, зло посмотрел ей в глаза. Обычно золотистая энергия полыхнула алым — психовал, однако брыкаться перестал. Даже руки сам намылил и в мутной воде прополоскал.

— Есть пирог можно, — с облегчением сказала Эллирэ и взяла с лавки второе полотенце. — Волосы чесать. Ешка брыкаться — пирог отнять. Тай сказать. Тай бить хворост жопа Ешка.

— Бес-сишь меня, — обиженно прошипел, всхлипывая, но за стол сел и зубами жадно в пирог вцепился.

Волосы пришлось хорошенько просушить полотенцем, прежде чем за гребень браться. Ешка недовольно уворачивался, скакал по лавке, говорил обидные слова, которые обычно звучали в порту да злачных трактирах. Эллирэ оставалось лишь грустно вздыхать и время от времени поглядывать на скромно примостившуюся на лежанке объевшуюся Еньку. Насколько же с ней было проще.

Тайлер вернулся как раз в момент, когда Эллирэ закрепляла косу Ешки шнурком.

— Что, бесы мелкие, не рады уже, что в дом ко мне влезли? Так каждое утро будет начинаться. Ясно вам?

Дети при Тайлере опасались особо возмущаться, потому молча покивали рыжими головами и затихли на своей лежанке.

Тайлер поставил на пол плетёную корзину, из которой выглядывал оранжевый бок большого овоща, в окружении маленьких красных яблок. Руки после земли отмывал долго, иногда замирая, видать, дума какая-то отпускать не желала. Глянул на Эллирэ, впервые улыбнувшись уголками губ, словно нехотя, сел на лавку, похлопал рядом ладонью, приглашая.

— Неплохо управилась. Есть садись. Рука сильно болит? — в ворчливом тоне проскальзывали нотки беспокойства.

— Не, лучше стать. Тай хорошо лечить, — Эллирэ посмотрела в тёмные раскосые глаза и тоже улыбнулась — широко, открыто. Гордость за хорошо выполненное задание вовсю распалилась в груди.

Пирог и молоко кончились быстро, оставив после себя лёгкое чувство голода.

— В город пойду. Еды сменяю. Больно много вас стало на одного меня. Да лекарства разнесу, чтоб сюда никто не ломился почём зря. Дармоеды мелкие, вы чего там расселись? Корзину взяли и в лес за грибами. И погуляете, и делом займётесь. В самую чащу не лезьте, не хочу вас в ночи искать. С пустой корзиной чтоб не возвращались. Без неё — тем более, — Тайлер поднялся со скамьи и быстро убрал посуду. — А ты с травами разберёшься. Как закончишь, можешь отдыхать.

На стол рядами ложились пучки трав и цветов. Тайлер выгребал их из большой сумки, пошитой из мешковины. На лавку выложил стопку небольших мешочков.

— Запоминай. Второй раз повторять не стану. Времени и без того мало. Вот эта сильно пахнет — мята. Листья с неё срезай и в котелок кидай. Всё, что есть. Мне для ритуала понадобятся. Вот эти яркие цветы — горюшки. С них верх срезай, листья и стебли выбрасывай. В мешочек всё сыпь. Это козья травка, с неё корешки бери, стебли и листья мелко нарежь и вот в эту кружку, чтоб доверху наполнилась, — Тайлер говорил быстро, но подробно рассказывал, как одну траву от другой отличить. Возле каждого пучка мешочек или склянку оставлял. — … ну а эти свяжешь шнурком и над печью повесишь. Пусть сохнут. Ясно тебе всё?