Книга Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать, страница 53 – Тэя Мор

— Да, Эллирэ готова помогать, — сказала, испытывая невероятное воодушевление.

В доме было тихо. Мелкие мантикоры ещё спали, а Тайлер не спешил их будить. Круговорот привычных забот подхватил и Эллирэ, которую до этого лишь сонными травами поили, да заставляли есть и отдыхать. Тайлер натаскал и нагрел воды. Помог помыться и выдал чистую одежду. Тем, как заживают раны, остался доволен и даже хмуриться стал меньше.

— Я в огород пойду, а ты пока детей разбуди, заставь умыться и расчесаться. Молоко на столе, в корзине пирог с капустой. Чтоб поели все. Приду, проверю. Не будут слушаться, скажи, что я вернусь и хворостины всыплю. И без них забот непомерно, — Тайлер выглядел уставшим и сонным, то и дело зевал, с тоской глядя в сторону печи.

— Понять. Сделать.

С маленькими детьми Эллирэ близко общаться не приходилось, по крайней мере, ни о чём подобном она так и не вспомнила, но что делать примерно представляла. Заранее разложила на лавке полотенца и достала гребень с полочки. Подошла к устроенной под печью лежанке и осторожно потрясла за плечо Еньку. Девочка, по её мнению, была спокойнее и понятливее брата.

— Тсс, — шикнула и приложила палец к губам, когда та открыла сонные глаза. Жестом показала в сторону бочки с тёплой водой, провела рукой по своим заплетённым волосам. Прошептала: — Мыть лицо и волосы чесать. Дать пирог много — награда.

Светлые бровки нахмурились, в ярких глазах промелькнуло осознание. Енька покосилась на сопящего в подушку брата, потом на бочку.

— А Ешка? — спросила тоже шёпотом, не спеша вылезать из-под тёплых шкур.

— Енька — первый, Ешка — второй. Тай сказал делать так. Тай ругать и бить хворостина, если не слушать. Эллирэ кормить пирог, если слушать. И молоко дать.

Видимо, её слова прозвучали убедительно. Енька, скуксив недовольную мордашку, всё-таки встала и поплелась к бочке. Эллирэ помнила, с каким остервенением маленькие мантикоры пытались её сожрать в первый день, они хорошо знали, что такое голод. Пирог был отличной наградой.

— Вода тёплый, — сказала она, наблюдая, как Енька мнётся, заметно робея от холода. На ней была лишь тонкая рубаха. — Руки мыло мыть.

Благо помогать не пришлось, девочка сама взяла с полочки мыло и принялась плескаться. Эллирэ в этот момент достала из корзины пирог и порезала на куски, благо левой рукой она орудовала лучше, чем повреждённой правой. Разлила молоко из кувшина по глиняным кружкам.

— Я умылашь, — прошепелявила девочка и плюхнулась на лавку, отряхивая мокрые руки.

Без лишних слов Эллирэ промокнула её ладошки и лицо полотенцем, подвинула поближе тарелку с куском пирога и молоко. Сама взяла гребень.

— Енька есть, Эллирэ волосы чесать. Не больно стараться.

— Шильно дернешь, я тебя укушу.

Рыжие кудри были не особо длинными, но за ночь спутались, пришлось разбирать по прядкам. Рука ныла, но терпимо, дело шло быстро, к третьему съеденному Енькой куску пирога Эллирэ успела заплести две смешно торчащие в стороны тугие косички.

— Енька тарелку мыть, Эллирэ Ешка будить.

— Не хочу мыть, — плаксиво заканючила Енька.

— Надо мыть. Тай требовать.

Не переставая хныкать, девочка всё же пошла выполнять указание. Задание было наполовину выполнено, правда, интуиция подсказывала, что со вторым ребёнком так просто справиться не получится. И это оказалось правдой. Ешка вначале не хотел просыпаться: отворачивался, огрызался и даже попытался укусить за руку. Потом наотрез отказывался умываться, даже за пирог, грозился, что и так его отнимет и весь съест. Даже имя Тайлера Ешку особо не пугало.