Книга Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать, страница 10 – Тэя Мор

В плетёной корзинке лежали: всё ещё горячая булка хлеба и расхваленные пирожки с капустой. С мрачно-серого неба опять начала срываться морось. Уже подходя к дому, Тайлер уловил знакомый запах.

«Ах, мерзавцы малолетние! Мало хворостиной в прошлый раз получили, опять за старое принялись».

В нос ударил запах крови, очень знакомой — эльфийской. Тайлер в пару прыжков достиг собственного дома, ощетинившись не хуже дворового пса, учуявшего чужаков. От трансформации его удерживало лишь одно: они были всего лишь невоспитанными детьми.

Как и ожидал Тайлер, в доме царил хаос: чугунок опрокинулся на стол, весь пол был усыпан картошкой, в воздухе летал пух. Более тихая и скромная Енька сидела на импровизированной лежанке, нацелив когтистую лапу на гневно шипящую Дишку. Судя по исцарапанным по локоть рукам — выигрывала пока кошка. А вот Элиа, непонятно как очутившаяся на полу, явно начала сдавать позиции. Боевой и напористый Ешка сидел на эльфийке, крепко вцепившись когтями в плечи. Клыки щёлкали рядом с покусанной шеей.

Тайлер не стал кидаться на помощь, не начал кричать, просто припал к полу, словно зверь перед прыжком, и утробно зарычал. Детей смело в угол в течение пары секунд. Дишка вновь почувствовала себя хозяйкой, распушилась и начала медленно с недобрым урчанием надвигаться на незваных гостей. Тайлер не мешал кошке развлекаться.

Он склонился над Элиа, осмотрел царапины и укусы, недовольно ворча на очередное незапланированное лечение, аккуратно поднял на руки и уложил обратно на лежанку.

Абсолютно чёрные глаза с редко пробегающими в самой глубине голубыми искорками всматривались в бледное, искажённое болью лицо. Тайлер не спешил выбирать форму, замерев в промежуточной трансформации.

— Они ещё котята, яд не настолько силён. Не шевелись. Ш-ш-ш, всё хорошо. Сейчас боль уйдёт, — Тайлер говорил тихо, почти ласково, поглаживая растрёпанные волосы. — Ты под моей защитой.

Он склонился ниже, медленно провёл языком по глубокой царапине, собирая выступающую кровь, неприятно горчащую и щиплющую язык. Спустился к ране на плече, когда в дверь робко постучались.

«Важек, будь он неладен вместе со своим семейством. Вот и отлично, сейчас не только детёныши, но и папаня их облезлой хворостины получит».

— Тебе помочь? — вежливо поинтересовались за спиной.

— Мне не мешать, — огрызнулся Тайлер, продолжая зализывать последний след на шее.

— Вот зря ты так, я же из добрых побуждений протягиваю руку помощи…

— Обойдусь. Моя слюна куда эффективней нейтрализует яд, чем твои травки-отравки. За детёнышами следил бы лучше. В следующий раз шеи сверну, если посмеют на мою территорию залезть и попытаются сожрать тех, кто под моей защитой. Тупые они или глухие? Наверное, все в батю?

За спиной лишь обиженно фыркнули, так и не удостоив Тайлера ответом.

Важек ничуть не поменялся с годами: всё такая же нескладная дылда головы на полторы выше Тайлера, бледный, как поганка, да конопатый сверх меры. Патлы свои рыжие и бородёнку куцую в мелкие косички заплёл. Видать, считал, что это красиво. Тряпьё носил рваное и застиранное до полной потери цвета, зато амулетами и обычными побрякушками с ног до головы увешался. Не Важек, а прям дерево Койва в праздник Жатвы.

Если Тайлер был эшшаром, то Важека пренебрежительно звали лийтар (Лийтар — друид).