Книга Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать, страница 12 – Тэя Мор

Тайлер недовольно взирал на творившийся вокруг беспорядок и двух грязных оборванцев, застывших посреди дома в нерешительности.

— Эй, детёныши, а ну, кыш умываться! Вы будто в дымоход упали. Знаете хоть, что такое мыло? И пол заодно вымойте, нанесли грязи, а убирать кто будет? — ворчал Тайлер, хоть с неприкрытым удовольствием и наблюдал за тем, как Важек разделывает мясо. Несколько кусков он под шумок закинул в рот сырыми.

«Он что, не охотится совсем или из чужого котелка всегда вкуснее? Ох уж эти кошачьи, — подумал Тайлер и тут же задался вопросом: — Вот что такое творится, Тишер всех побери? Эльфа странного подобрал, лечу вовсю; ненавистных соседских сорванцов хворостиной не отходил, а надо бы, ведь вконец обнаглели. Интересно, воспаление дурости лечится или постепенно перетекает в хроническую форму?».

Ешка и Енька, расплескивая воду из ведра на пол, старались отмыть физиономии и руки от въевшейся грязи. Фыркали, брызгались и рычали, пытаясь покусать друг дружку. Пришлось шикнуть на них, чтоб успокоились. Дикие. Невоспитанные. Мать, скорей всего, померла, раз они за Важеком таскались. В глубине души заворочалась непрошеная жалость. Своих детей у Тайлера не было никогда, и не то чтобы хотелось, но иногда душу легонько царапало такое желание. А потом затихало вновь.

Тайлер подогрел молока, добавив туда пару ложек мёда и немного настойки.

— Что, боишься меня теперь? Демоном считаешь? Это правильно, мне без разницы, кем питаться. В голодный год и людишки сгодятся, и эльфами не побрезгую, — серьёзно сказал он и протянул кружку Элиа. И если бы не сдавленный смешок со стороны рыжего друида, прозвучало бы даже правдоподобно.

— Слушай его больше. Вечно всех распугивает, чтоб уединению не мешали, — фыркнул Важек и запихнул чугунок в печь. — Хищники раненых добивают, а не выхаживают. Это я тебе по собственному опыту говорю.

— Пасть захлопни, кошак облезлый. Лучше детям своим пол помоги вымыть. Чтоб блестело тут всё! — рыкнул Тайлер и посмотрел на Элиа, пытаясь понять, о чём та думала. Странная. Непонятная. Чужая.

— Дядя Тайлер, — внезапно подала голос Енька, подбираясь поближе к лежанке, вода с волос лилась ручьём, видимо, братцу удалось макнуть её головой в ведро, — а пош-шему нельс-ся ес-сть ш-шеловеков?

— Поймай и ешь, кто тебе не даёт? Это не человек, а эльф, так ещё и мой впридачу, так что лапы свои не тяни. Ей и так Тишер улыбнулся, да Самираши подсобила.

— Нельзя эльф есть. Мясо — гадость, Богиня наказать. Умереть эльфоед страшно, мучиться и просить добивать, — Элиа сморщила нос и свела на переносице брови, правда, её угрозы звучали скорее забавно, чем устрашающе.

— Чего ёрзаешь? Пей, давай. Пока этот оборванец рыжий обед готовит, я успею повязки поменять. Голову осмотрю. Вот как закончу, пойду поспрашиваю жителей про спутницу твою. Может, кто и видел.

Тайлер терпеливо подождал, пока Элиа закончит пить, поставил кружку на стол и принёс вчерашние пузырьки с баночками. Бегло осмотрел лицо: в свете дня оно выглядело значительно лучше. Смазал синяки и ссадины мазью, а затем принялся снимать испорченную когтями повязку. Ткань присохла, пришлось размочить. Рана оказалась на удивление чистой. Тайлер её аккуратно промыл, шикнув на пациентку, чтоб не дёргалась. Даже под действием дурманящей травы процедуру нельзя было назвать безболезненной.