Книга Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать, страница 8 – Тэя Мор

— Север ехать, маги нет — безопасно, — уверенно сказала Элиа и грустно улыбнулась. — Помнить язык учить долго, помнить эльф-женщина, не помнить — кто. Элиа бежать, она — нет, помнить мужчин с борода. Бить, смеяться, одежда рвать. Вырваться, бежать, упасть. Тай спасать. Права, Север здесь?

— Верно. Север это. Малые Кривушки, если точнее. Деревня, пытающаяся казаться городом. А то что тут безопасно — спорное утверждение. Тварей везде хватает.

Тайлер привычно грохнул об стол чугунком, долил в него воды из ведра и принялся чистить картошку. У Вэтара всегда можно было кусок свинины выменять на пару флаконов настойки от кашля. Просто пить ему жена строго-настрого запрещала, да ещё и гнала через всю деревушку то веником, то поленом, когда Вэтар ослушивался. Вот и повадился он с «хворями» разными к Тайлеру наведываться, да настойки выменивать, они-то на спирту делались, хоть малая, да радость. И Вэтару хорошо, и Тайлеру не голодно.

Картошка, лук, морковь поочерёдно бултыхнулись в воду, осталось только мяса выменять, да у Ласки булку хлеба взять за крынку молока.

Тайлер тихо фыркнул, надеясь, что в его отсутствие никто на огонёк не заглянет. Не особо-то надо, чтобы в городке прознали о лесной находке. Как говорилось: мир тесен, все друг друга в лицо знали. Люди добрые, может, и помогли бы, но такая весть быстро разлетится по всей округе. Не стоило Тишера искушать, он пакостить любил куда больше, чем помогать.

— Тай уходить? Долго? — Элиа приподняла голову и испуганно таращила глаза.

Тайлер перелил в крынку молоко для обмена, пузырьки с настойкой заранее распихал по карманам, чтобы не пришлось возвращаться, кляня свою забывчивость. До Вэтара идти было минут десять, ну, ещё столько же от болтливой Ласки отбиваться. Незамужняя девка так и липла к Тайлеру, словно кошка весну почуявшая. Очень огорчалась, когда ответа не получала, но сдаваться явно не собиралась. Тайлер, впрочем, тоже. Не нужна ему была жена. Одному отлично жилось, чтоб там люди за спиной не говорили.

— По делам иду, — буркнул он, присев на край лежанки и поймав Элиа за подбородок, пристально глянул в глаза. — Вернусь, не бойся. Еды сменяю и назад. Если кто заглянет на огонёк, чётко отвечай, что мне принадлежишь. Тогда не тронут. Сколько двери ни запирай, всё равно лезут и лезут, лишь бы стащить чего или поесть за чужой счёт, ворьё мелкое. Вернусь — буду дальше лечить. В потёмках не стал вчера голову твою смотреть. Но ударилась ты сильно. Так что отдыхай.

Тайлер поднялся на ноги, накинул куртку на плечи и вышел в холодный, серый мир, отчётливо пахнувший осенью.

* * *

В доме стало тихо. Элиа прикрыла глаза, всё ещё ощущая прикосновения Тая к своему лицу: горячие, но одновременно с тем отдающиеся холодом в груди. Она уже испытывала нечто подобное. Давно. Казалось, в прошлой жизни. Перед внутренним взором возник размытый силуэт высокого, бледного мужчины с тёмными волосами. По спине пробежали мурашки, вспомнились тёплые руки и пряный запах южных специй, ярко-зелёные глаза и всепоглощающее чувство благодарности.

«Я любила его… мы любили его, — осознала Элиа, отчаянно пытаясь ухватиться за всплывшую в памяти зацепку. — Он жил под горой и спас нас, взял к себе. Мы были благодарны. Он учил нас жизни, языкам. Прятал от других людей, говорил, что принадлежим только ему…».