Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 74 – otium

— Следующую? Но этой должно хватить на пару котлов пятого размера! Куда тебе столько?

— Суп варить. Раз ты не умеешь собирать камнеедку, я тебя научу, — он поджал губы и зашагал вдоль каменной россыпи к торчащему из-под земли валуну. Под его ботинками шелестела жесткая трава — и внизу, у подножия горы, эхом зашуршали шины. Пыхтя и порыкивая мотором, по дороге проползла машина, похожая на большого красного жука — Лили проводила ее взглядом, а потом, опомнившись, бросилась за Северусом.

— И все-таки, зачем тебе столько камнеедки? — догнав его, спросила она. — Это же просто усилитель для всего остального, и все. Или... Ты что, пытаешься усовершенствовать состав стандартного ингредиента? Сделать две версии, мужскую и женскую, и поэтому тебе нужно, чтобы половина была собрана женскими руками?

Он уже успел опуститься на колени и разложил на земле еще один холщовый мешочек. Потом что-то прикинул, сдвинул его на несколько дюймов вправо, до локтей закатал рукава и поднял глаза на Лили:

— Нет, дело не в этом. Но спасибо за идею, как-нибудь обязательно попробую.

И, достав из кармана уже знакомый кусок базальта, взял его в левую руку и поднес к самым усикам камнеедки. Лили вгляделась в его застывшее, напряженное лицо — нахмуренный лоб, плотно сжатые губы, тяжелый подбородок и крючковатый нос; потом скользнула взглядом по согнутой спине, по худым, жилистым предплечьям — под бледной кожей проступали венки, синей сеточкой расчерчивали запястья...

Камнеедка не шевелилась, только медно поблескивали гибкие стебли. Черт, какая же она большая — этой, пожалуй, и на три котла хватит, а то и вовсе на четыре... Он что, половину магического мира поить своим зельем собрался?

Или... Страшная догадка щелкнула в голове, как удар кнута: или он хочет добавить в свое зелье всю камнеедку, чтобы усилить его действие во много раз. Но... что же он тогда варит? В такой концентрации даже безобидное Бодроперцовое превратится в яд — а уж если это яд изначально и будет...

По венам растекся холод, и грудь сдавило невидимым обручем — как при аппарации, только больнее. Она с трудом разлепила губы:

— Пожалуйста, скажи, что это не то, чем кажется. Не... не темная магия.

На последних словах ее голос сорвался на писк, но Северус лишь досадливо поморщился, откидывая с лица волосы.

— Ты сейчас похожа на целителя Фоули, — не поднимая головы, буркнул он. — «Темная магия калечит душу, нет ничего страшнее темной магии, к ней недопустимо прибегать даже при самозащите»... Хотя три Ступефая в грудь точно так же приведут к остановке сердца, а большинство людей убивает не Авадой, а обычным Режущим. И где, спрашивается, справедливость? Давайте тогда уж и их объявим Непростительными...

Короткий бросок, гибкий стебель медным росчерком сверкнул на сухой траве; быстрое, почти неуловимое движение — и в его руках затрепыхалась пойманная камнеедка. Металлические листочки жалобно звякнули, но в следующее мгновение он уже сунул ее в мешок и затянул длинные завязки.

— Видишь, я схватил ее у самых усиков — тогда они не смогут извернуться и дотянуться до пальцев, — пояснил Северус, но Лили сейчас было не до лекций по гербологии.

— Диффиндо придумали портные, — тихо сказала она, запахивая на груди мантию. — С его помощью кроят одежду, нарезают хлеб и ветчину, а Инсендио разжигают огонь в камине. Они не предназначены для причинения вреда, это люди выбирают их так использовать. А темная магия — предназначена. Как твоя Сектумсемпра — для чего ты ее создал? И что еще она может, кроме боли и смерти?